Выгодно может быть многим. Например, те же Малфои. Типа, вон какая беда случилась, а всё потому, что семья твоя, как и ты, без защиты, давай к нам или с нами, бла-бла-бла. Может такое быть? Может. А может быть, что ноги у этой акции растут из семьи Гринграсс, ведь все косвенные данные говорят об их неудовольствии тем, что я ошиваюсь рядом с Дафной. «Ошиваюсь» во всех смыслах. Это могут быть и Нотты, ведь собранная паучками тут и там информация, брошенные фразы и прочие косвенные данные говорят о серьёзных намерениях семей Гринграсс и Нотт объединить часть активов для дальнейшего процветания и прочее. Конечно, если верить разрозненным данным из библиотеки, да и просто тем же разговорам, даже договорные браки вовсе не обязаны заключаться сразу после Хога, и более того, зачастую подобное происходит в куда более осознанном возрасте. Но тем не менее… Да, тем не менее.
Сливочное пиво хорошо шло под такие вот мысли, а уж парочка мясных блюд, которые я заказал, и подавно. Новые посетители Трёх Мётел приходили, старые уходили, но мест пока хватало, и никто не спешил тревожить мой покой.
А теперь стоит подумать о том, что я могу сделать для безопасности родителей. Первое, что приходит в голову — защита дома. Но они же не сидят дома круглые сутки. Но это всё равно должно быть первым пунктом. Личная защита — тут проблема. Можно сделать кулон или что-то подобное для защиты, но оно будет работать на волшебнике, а на обычном человеке — вряд ли. Энергию-то нужно откуда-то брать, и если кулон с Люмосом, светящаяся побрякушка, которую я создал ради эксперимента, и которая валяется у меня в рюкзаке… В общем, если такой кулон способен работать и от фоновой энергии, ведь Люмос — крайне слабая вещь, а в артефактном исполнении требует ещё меньше энергии, то вот защита, а тем более хорошая защита, требует много больше, и фоновой энергии просто не хватит.
В общем, стоит озаботиться хотя бы защитой дома. На будущее.
В Три Метлы зашёл Нотт, осмотрелся и направился в мою сторону, бесцеремонно садясь за мой столик, прямо напротив меня.
— Сидишь? — с ухмылкой парень смотрел на меня.
— Вы проявляете поразительную наблюдательность, мистер Нотт, — ответил я столь похожим на Снейпа тоном.
— Думаю, вскоре ты поумеришь свой грязнокровный гонор. Пойдём, выйдем.
В немом вопросе я посмотрел на этого самоуверенного парня, а Нотт, вставая, лишь шире ухмыльнулся.
— Не бойся, Грейнджер, бить не буду.
— Страх, как и уважение, ещё надо заслужить, — хмыкнул я в ответ, вытащил немного мелочи и оставил её на столе в оплату за еду и питьё. — Пойдём.
Мы вышли из Трёх Мётел и, игнорируя снующие туда-сюда группки учеников, зашли в узкий проулок между двумя зданиями. Разумеется, я был наготове, но не думаю, что Нотт замыслил что-то настолько коварное, как нападение в переулке, да ещё и при куче свидетелей, что видели нас, сюда заходящих.
Там нас ждали два старшекурсника со Слизерина, и стояли они, стараясь держаться максимально пафосно, этакие крутые мафиози, ну или ещё кто — не знаю, во что они играют в своём расистском коллективе.
Мы подошли к этим ухмыляющимся и очень важным персонажам, которых, кстати, я не наблюдал в дуэльном клубе, а ведь мне казалось, что все старшие ребята, и уж тем более слизеринцы, должны там быть.
— На, смотри, — Нотт кинул мне знакомый шарик с ножками-подставками, который я тут же перехватил в воздухе. — И помни, что в следующий раз результат может быть неисправимым.
— Хм? — я повертел в руках шарик.
— Ха-ха-ха, — рассмеялись слизеринцы, но говорить продолжил только Нотт, похоже, как инициатор. — Разве можно было ждать от грязнокровки, что он знает, как пользоваться подобными вещами?
— Ты просто феноменально мелочен, — с ухмылкой, я послал в шар немного магии с посылом «Активируйся, покажи изображение».
В воздухе появилось объёмное изображение гостиной нашего дома, а на диване сидел тот самый непрезентабельный мужик. Лица слизеринцев выражали предвкушение.
— О, наш дом, — констатировал я факт, придав немного удивления голосу. — А вы уже смотрели?
— Я решил, что гляну на предупреждение тебе вместе со всеми, — хмыкнул Нотт.
Стоит ли говорить, какую именно картину увидели слизеринцы? Всю устроенную мной сцену, от начала и до конца. И лица их выражали лёгкий страх и недоумение. В конце, когда на изображении я в импровизированном костюме чумного доктора стоял в огне и разрушил сферу, чем прервал запись, слизеринцы выглядели совсем ошарашенными.
— Спасибо, Нотт, что своим поступком намекнул… На многое. Думаю, стоит поставить этого волшебника в известность.
С честной и доброй улыбкой на лице, я вернул шар ошарашенному и бледному Нотту, развернулся и пошёл прочь. Почти сразу мне в спину произнесли:
— Петри́фикус Тота́лус!
