Сведя ладони вместе, начал концентрировать между ними нейтральную энергию, и энергию жизни. Закручивал петельки энергий, плёл завитки, следуя собственному негативному настрою, которым щедро сдабривал конструкцию. Закреплял эффект образами различных формул из разных дисциплин, скудными, пока что, знаниями малефицистики, но компенсируемые пониманием магии. Я точно знаю, что я хочу — проклятье по области, но не обычное, нет. Оно будет ухудшать самочувствие сотрудников, но без последствий. Оно будет пропитывать землю эманациями страха — я буквально вложил свои ощущения от дементоров. Оно будет буквально пить жизнь из их растений, посевов и угодий, укрепляясь с пущей силой в земле, стенах, стволах деревьев, листочках и плодах растений.
Закончив творческий процесс и вынырнув из состояния концентрации, я увидел на ладонях нераскрывшийся чёрный бутон лотоса. Он был невесомый — это лишь визуализация энергии, хотя кажется из-за плотности и формул трансфигурации, что это самый настоящий материальный объект. Подумал, прикинул, как мне занести его на территорию, и понял, что зря прятал метлу — проще будет скинуть с неба.
Держа бутон над левой рукой, выкопал правой метлу из-под ветоши, вскочил на неё и взлетел в небо, направляясь точно в центр над территорией Ноттов.
— Что же… Нужно что-то пафосное, — мой голос через маску чумного доктора звучал искажённым. Почему я говорю сам с собой? Возможно, это придаёт уверенности в правильности собственных поступков. — Цвети, чёрный лотос.
Отпустив бутон, я смотрел, как он летел вниз, к земле, ускоряясь с каждой секундой. Вот он превратился в росчерк и упал. Мне даже померещилась капля, упавшая на зеркальную гладь воды, вызывая круги. Развернувшись на метле, полетел прочь, чтобы через пару километров приземлиться, развеять костюм и аппарировать близ Хогвартса. Вернув метлу в раздевалку, я отправился в Большой Зал — похоже, успел к середине обеда. Однокурсники тут же поприветствовали, хотя виделись ещё утром в гостиной.
— Где пропадал? — спросила Ханна и указала рукой на большие круги пирогов, а точнее, на то, что от них осталось. — Хватай, пока есть. Очень удачные.
— Спасибо, — я поспешил последовать совету девушки. — Да так, магию изучал. Добрался до жутко интересных книг. Думаю, скоро их добью.
— А-а, — понятливо протянул Джастин. — А мы-то гадаем — что же могло заставить тебя забыть об обеде.
— Да я не забыл. Знаешь, бывает, сидишь такой, читаешь, вроде бы идти пора, но слишком интересно. И думаешь: «Вот, сейчас, последний абзац — и иду». А потом смотришь — пару страниц лишних прочитал.
— У меня так только с журналами бывает, — хмыкнул Эрни. — Не знаю, хорошо это или плохо.
— Хоть что-то читаешь, — ядовито ухмыльнулась Ханна. — И то Мерлину хвала.
А я ел и думал, как бы натравить теперь на Ноттов отдел министерства по всяким инспекциям и проверкам частных предприятий — есть там что-то подобное с более заковыристым названием. Может быть… Хм, идея.
Сразу же после обеда я перехватил Гермиону.
— Привет. Как дела?
— Привет, — улыбнулась сестрёнка. — Да нормально. Работаю над проектом. Правда…
— Давай, колись, в чём дело?
— Да чем больше работаю над ним, тем сомнительней выглядит идея… Но это уже мои терзания. Что-то случилось?
— Есть такое, отойдём? — я кивнул в сторону от дверей Большого Зала, и мы пошли по коридору до холла.
— Что за секретики? — улыбалась Гермиона, идя рядом.
— Да так. Я слышал, что мистер Уизли любит участвовать в рейдах по поиску тёмных артефактов и прочей тёмной магии у подозревавшихся в качестве Пожирателей Смерти.
— Да, было пару раз, — кивнула Гермиона. — Мистер Уизли участвовал в подобных рейдах и даже лично знаком с несколькими главами отделов министерства, так или иначе связанных с подобными акциями. Ты ведь не просто так спрашиваешь?
— Просто у меня есть информация… Пойдём в совятню, напишем ему.
— Хм… Как-то всё это внезапно. Но пойдём.
Мы быстро добрались до нужной башни и поднялись наверх. Достав из рюкзака листок и перо, я начал писать уважительное письмо мистеру Уизли, мол: «Так и так, есть информация, что тёмные-тёмные дела творятся на землях Ноттов, где расположены их производства. Люди в опасности, а продукция может оказаться проклятой страшной магией. Скорее разберитесь, а в идеале — приплетите отдел по «много букв» надзору и оценке. С уважением и наилучшими пожеланиями, Гектор Грейнджер. С меня — особые штепсели, американские».
— Вот про штепсели было обязательно? — Гермиона указала пальчиком на последнее предложение в моём письме.
— Разумеется, — кивнул я. — Мистер Уизли одобрит юмор. Давай, чиркани пару строк — твоё мнение тоже важно.
— Юмор? Он очень серьёзно относится к своему хобби, — Гермиона взяла в руки перо и письмо, подложила под него тетрадку и написала пару строк, вернув.
— Он умышленно над всеми издевается, наблюдая за реакцией, если ты не заметила, — улыбнулся я и протянул руку к совам. Как ни странно, но прилетел именно Хрустик. Вот как, как этот птиц узнаёт, когда он нужен?
