Действительно, приятно узнать у специалиста с опытом, а не только по моим обрывочным достоверным знаниям, что моему здоровью ничего не угрожает. Конечно, есть пока ещё один нюанс — ещё не прошло окончательное слияние с энергией шторма, но тут ничего не поделаешь. Нужно подождать ещё полгодика-год. И тогда я смогу без проблем использовать большие объёмы этой энергии, как сейчас могу использовать энергию жизни или нейтральную, как все волшебники. Правда, поняв некоторые идеи и основы малефицистики, могу с помощью эмоций превратить нейтральную в тёмную… Хм, кстати, нужно попробовать откормить ею феникса. Да и вообще проверить, работает ли он как громоотвод… А то сижу сейчас в своём гнезде, клюю всякие вкусности и сплю — вот и вся деятельность.
— Как ваши успехи в учёбе, мистер Грейнджер? — в вопросе Сметвика крылась какая-то насмешка, которую позволяют себе взрослые в адрес детей, не обидная. Сам же целитель продолжал делать записи, поглядывая на меня и на мои реакции.
— Более чем успешно. Я получил допуск в Особую Секцию. Директор и профессор Снейп набросали очень большие списки литературы к изучению. Чего там только нет, должен я сказать. Сейчас я особо сконцентрировался на малефицистике и зельях, если не считать обычную школьную программу.
— Хм, неплохо, неплохо. А школьная программа на каком уровне изучения?
— На разном, сэр, — пожал я плечами. — Что-то на уровне седьмого курса, что-то шестого, а что-то лишь пятого, но такого почти нет. Некоторые предметы, помимо прочего, изучаю не только ввысь, так сказать, двигаясь по курсам, но и вширь. Если бы шёл строго по учебникам, то не изучил бы только Руны и Зелья.
— А почему именно эти предметы могли бы остаться среди неизученных полностью?
— Для Рун нужен наставник, понимание, и всякое такое прочее. Ну а для Зелий — практика. Здравомыслие не позволяет мне практиковаться в зельеварении без контроля профессора, потому здесь я ровно на том уровне, который даёт профессор Снейп.
— Похвальное здравомыслие.
— Спешка до добра не доводит. Во всём нужно знать меру.
— Это так, мистер Грейнджер, — Сметвик закончил заполнение бумаг, закрыл папку и отложил в сторону, подняв взгляд на меня. — Это действительно так. Хотелось бы узнать у вас кое-что. Я пока не вижу каких-либо характерных следов ошибок при работе с Тёмной Магией…
— Просто я и не работал с ней, сэр.
— Даже так? Вы удивляете меня, честное слово. Помимо того, что вы довольно откровенно отвечаете на вопросы, так ещё и добравшись до малефицистики, не попробовали сделать что-нибудь этакое?
— Касательно ответов, — я устроился на стуле поудобнее. — Я прекрасно понимаю, что вам, как целителю, для составления правильной картины, нужно собрать корректный анамнез пациента. Что, где, когда, как, в каких количествах и прочее. В такие моменты пациенту следует отринуть сомнения, стеснение, неуверенность и честно ответить. Тогда и целитель сможет составить корректную картину, понять, что, где, когда и при каких условиях пошло не так, и назначить правильное лечение или профилактику.
Сметвик с лёгкой улыбкой покивал на мои слова.
— Вы знаете, мистер Грейнджер. Наверное, стоит составить методичку для пациента. Многие даже зная, что целитель не может рассказать какие-то детали или тайны о здоровье пациента третьим лицам, всё равно продолжают врать.
— Думаю, это от стыда.
— Стыда?
— Да, целитель. Уверен, многие посещают это заведение получив травмы по собственной глупости, невнимательности, из-за своих или чужих ошибок и прочее. О таком говорить стыдно, особенно если считаешь себя крайне важным, сильным, профессиональным. Гордость мешает.
— Ха, вы правы, пожалуй. Но что насчёт малефицистики? Честно говоря, когда вы сказали о том, что начали её изучать, я слегка не поверил. Обычно ученики вашего возраста, мистер Грейнджер, стоит им добраться до подобного, тут же пытаются проверить на практике и подпортить жизнь ближнему своему. Ошибки в отсутствие опыта — неизбежны. Вы же чисты совсем от подобного. Либо не совершали ошибок.
— Лестно слышать о том, что вы допускаете мою непогрешимость в работе с магией, однако я не так крут, — искренне улыбнулся я, ведь это правда. — Я практикую сейчас нейтральные, скажем так, дисциплины, набиваю руку, вникаю в то, как видят магию и волшебство волшебники, читаю, стараюсь понять и осознать.
— Понять и осознать… — Сметвик задумчиво повторил мои слова. — Это редкое стремление в наши дни. Да и в годы моей юности редкий волшебник старался понять магию или видение этой магии у других волшебников, авторов тех или иных трактатов.
— Неужели? — удивился я. — Это же очевидно. Без понимания магии далеко не уйдёшь. Ладно ещё базовые знания, они максимально отшлифованы годами преподавания в Хогвартсе. Там исключены двусмысленность трактовки, формул или прочего.
— Это так.
