Двадцать второго числа, за пару дней до моего отъезда, мы всей честной компанией закончили с очередным помещением, доведя всё до идеального состояния. Близнецы и Джинни тут же смотались по своим делам, а я, Сириус и миссис Уизли осматривали результаты своего труда.
— Знаешь, Гектор, — миссис Уизли посмотрела на меня. — Даже не знаю, как долго мы бы ещё делали всё без твоей помощи.
— Да ладно вам, миссис Уизли, — улыбнулся я. — Я ведь много полезного для себя вынес.
— Везде-то ты пользу пытаешься какую-то найти. Прям, слизеринец какой-то.
— Если верить Распределяющей Шляпе и описанию различных черт того или иного факультета, мне бы и на Слизерине место нашлось. Но трудолюбие победило.
— Трудолюбие? — удивился Сириус. — Ты извини, но я думал, что на Хаффлпаффе дурачки да огородники.
— Ну, о дурачках я могу вставить ехидный комментарий, но ты обидишься.
— А ты попробуй.
— За последние сто лет ни один хафф не попал в Азкабан, так что… — развёл я руками.
— Уел, — беззлобно ухмыльнулся Сириус.
— Так, все на кухню, господа, — улыбнулась миссис Уизли. — Я утром как раз сделала сэндвичи для перекуса.
Зайдя на кухню, где все до сих пор предпочитают принимать пищу, мы увидели близнецов и Джинни. Эти трое уже сидели и ждали, чуть ли не с вилками и ложками наготове. Не хватало только чтоб они стучали ими по столу, скандируя: «О-бед! О-бед!».
Во время перекуса Сириус заметил, что теперь можно и Поттера приглашать, а то засиделся он там у своих родственников, а они ведь его не жалуют. Коллективно все пришли к выводу, что действительно пора — целый месяц там сидел, как раз, как и просил Дамблдор.
— А при чём тут Дамблдор, если не секрет? — уточнил я, доев сэндвич и взяв стакан сока в руки.
— Хм… — Сириус откинулся на спинку стула, проведя рукой по шевелюре волнистых волос. — Тут в двух словах не скажешь. Но если коротко — особая защита, которую специально или нет, но создала Лили, его мама, перед своей смертью. Или во время неё…
— Звучит, не в обиду, сомнительно.
— Понимаю, — кивнул Сириус, а остальные внимательно слушали, явно стараясь вычленить что-то важное или интересное. — Но я сам знаю минимум один способ для создания чего-то подобного, а Лили была всегда много умнее нас. Я имею в виду, меня, Джеймса и Римуса, да и к знаниям относилась куда более трепетно. Не удивлюсь, если она действительно нашла какой-то способ. Возможно, не будь мы такими твердолобыми упрямцами, всё сложилось бы по-другому…
Видя, что Сириус готов скатиться в воспоминания, миссис Уизли начала довольно громко собирать опустевшую посуду.
— Иди напиши Гарри, — сказала она Блэку.
— В самом деле, — тот оживился и встал из-за стола, как и все мы. — А то чуть было не приуныл.
Буквально через три часа, пока миссис Уизли решила сделать хороший ужин, Сириус собрал целую спасательную команду в лице Грюма, Тонкс, Шеклболта — того темнокожего сурового дядьки — и ещё нескольких человек, и отправился «выручать» Поттера. Выполняли это явно несложное задание они довольно долго, и миссис Уизли, почти покончившая с готовкой, даже начала волноваться. Откуда я знаю? Я сидел на кухне и читал книжку, желая лично увидеть, чем это всё закончится.
Вскоре эта выручай-команда вернулась. Довольно шумно вернулась, должен я сказать. Я даже вышел с кухни в холл, чтобы засвидетельствовать появление народного героя магической Англии.
Шеклболт тащил сундук, Тонкс — клетку с полярной совой Поттера. Сам Поттер — какие-то сумки и свёртки. В общем, только Грюм был нагружен лишь своим посохом и среди первых прорвался в холл, бодро хромая прочь от них, бормоча что-то матерное себе под нос. А Сириус… Стал Сириусом, превратившись из чёрной собаки в человека. Хм, анимаг. Неплохо.
Что я могу сказать? Поттер как Поттер, ничего необычного. Такой же лохматый, очкастый, в простой одежде и серой ветровке поверх. Смотрел туда-сюда, улыбался счастливой улыбкой, и проявил великую неловкость, задев занавеску на стене, и та слетела, явив всем большую рамку с портретом немолодой дамы в строгом чёрном платье, что сидела на нарисованном кресле, курила и пила вино из бокала. Портрет был явно живой, и только сейчас я почуял от него характерную магию.
Все тут же на него уставились, а эта нарисованная дама явно не ожидала, что занавеску вообще когда-нибудь уберут. Встрепенулась, демонстративно быстро прокашлялась, поставила нарисованный бокал с вином на столик у кресла и вдохнула поглубже, чтобы…
— А-а-а!!! Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков…
Первую секунду я был удивлён, а потом мне стало чертовски забавно смотреть на это зрелище, и дело тут в нюансах. Эта дама вроде бы и экспрессию поддала в свои реплики, и эмоции на лице были соответствующие, но что-то неуловимое в деталях мимики и прочем говорило о том, что она просто разыгрывает давно отрепетированный и прогнанный по многу раз спектакль, попутно всматриваясь в каждого из присутствующих.
Сириус быстро накрыл портрет занавеской, и всё стихло, а ощущение магии пропало.
