— Насколько я помню, — профессор поправила свои небольшие очки. — У вас сейчас должны начаться дополнительные занятия по Древним Рунам?
— Вам известно? — немного удивился я.
— Разумеется, мистер Грейнджер, — кивнула профессор. — Как замдиректора, я отвечаю в том числе и за составление расписания, как и за заверение заявлений разного рода. В том числе, и на дополнительные предметы. Мистер Уизли.
МакГонагалл перевела взгляд на долговязого рыжего. Парень и так стоял, что говорится, по стойке смирно, но сейчас вытянулся пуще прежнего, а ведь это казалось решительно невозможным.
— Да, декан?
— Вы ведь уяснили суть моего поручения?
— Конечно.
— Отлично. Тогда, будьте так любезны, проводите мистера Грейнджера до кабинета Рун. Ваше же занятие на том же этаже?
— Да, декан. Сделаю, — кивнул кудрявый рыжий Уизли, бодро развернувшись ко мне лицом и направившись на выход.
Благодарно кивнув профессору, я покинул кабинет вслед за Уизли, на лацкане мантии которого виднелся значок старосты. Мы шли молча, не проронив ни единого слова. Но слов и не нужно было, чтобы понять типаж этого парня — исполнительный офисный работник. Из него бы вышел отличный помощник, правда, он ценит лишь тех, кто выше его по статусу. Ну и наверняка есть личный список наиболее важных персон.
Довольно быстро мы добрались до нужного кабинета. Старший Уизли остановился у открытых дверей и обернулся ко мне.
— Здесь проходят занятия по Древним Рунам, — сухим строгим голосом сказал он, подражая МакГонагалл. — Заходи, время ещё есть.
— Благодарю…
— Перси Уизли, — кивнул он.
— Гектор Грейнджер.
— Знаю.
Перси отправился дальше по коридору, а я зашёл в класс.
Всего пять учеников с разных факультетов, не считая меня — немного юных волшебников на нашем курсе выбрали себе Древние Руны дополнительным предметом. Сам же кабинет был вполне обычным, без каких-либо деталей, по которым можно понять, что это — кабинет рун. Хотя, есть одно отличие — стены не каменные, как везде, а с очень приличной деревянной отделкой, выгодно выделяющей кабинет среди прочих.
— Хм? Ещё один? Что же…
Голос принадлежал черноволосой женщине средних лет, что сидела за столом преподавателя. Её мантия была густого тёмно-красного цвета, а сама ткань отдавала ощущением «тяжести» — такое впечатление обычно производит бархат. В руках она держала пергамент, и каждая мелочь в том, как она сидела, держала этот самый пергамент, смотрела на него, всё это выдавало некое неудовольствие и безысходность. На меня же эта волшебница посмотрела лишь пару мгновений, вернувшись к изучению пергамента.
— Вы проходите, молодой человек, присаживайтесь. Сейчас уже начнём…
Просить меня дважды не нужно — я споро направился к одному из свободных больших столов. Достав из рюкзака всё необходимое в виде учебника, тетради, пергамента, перьев и остальной канцелярии, я быстренько осмотрел присутствующих. Три мантии Рэйвенкло. Одного из парней зовут Энтони Гольдштейн, кажется. За самой ближней к преподавателю партой сидит Гермиона, единственная с Гриффиндора, и старательно что-то вычитывает в книге. Занятно. Похоже, моё согласие пообщаться, наряду с приглашением за стол факультета на обед, сбило её с мысли, и она пропустила мимо сознания то, что у меня будут Руны. Как и у неё. А нет, оглянулась, нашла меня взглядом и как-то даже облегчённо выдохнула.
Сбоку от меня сидела Дафна, которой я поспешил приветственно кивнуть. Во взгляде девочки читалось: «И тут он…». Надо было сесть поближе. Зачем? Я нахожу забавным лёгкую неприязнь, как и столь же лёгкую доброжелательность, причём это справедливо для всех возрастов. Не переходя границы, можно раскачать таких разумных до забавных реакций. Но главное — не переходить границы.
А ещё я заметил, что у Дафны аж пять книжек на столе — учебник, и четыре поменьше форматом, но потолще. Словари? А может быть ещё что-то ценное и интересное? Если верить слухам, что на Слизерин попадают только чистокровные волшебники, ну или максимум полукровки, возможно ли, что у девочки есть более интересные источники информации по предмету? Ну или хотя бы понимание того, какие книги лучше брать, а какие — игнорировать?
Дафна не могла не заметить мой взгляд на её книги, нахмурила бровки, посмотрела на меня, на книги, снова на меня, и до ужаса забавным, милым и одновременно гордым движением попросту сграбастала свои книги, придвигая поближе к себе. При этом даже полный профан в невербальном общении смог бы прочитать в её взгляде простую фразу: «Да черта-с-два!».
— Итак, — преподаватель обратила на себя внимание, встав из-за стола. — Что-то вас многовато…
Ученики недоумённо заозирались, но каждый мог увидеть лишь пять человек помимо себя. Видать, все ещё помнят слова МакГонагалл о том, что приходилось ей вести классы и побольше, чем весь поток третьего курса.
— Простите, много? — Задала вопрос Гермиона, не забыв и руку поднять.
