— Это восстание против власти?! — взвизгнула Амбридж в очередной раз, но вырываться не пыталась — авроры крепко держали её за руки, и были готовы в любой момент применить магию.
— Отнюдь.
— Вы, — Амбридж повернула голову к одному аврору, взглянув снизу вверх, потом к другому. — Немедленно отпустите меня. Я — официальный представитель министра магии и министерства в целом! Если вы не подчинитесь, вылетите с работы с волчьим билетом — не успеете и «Люмос» сказать!
— Я бы на вашем месте побеспокоилась о том, что присутствующие здесь авроры и сотрудники ДМП так или иначе являются родственниками детей, которых вы подвергли пыткам и нанесли телесные волшебные травмы посредством Тёмной Магии.
Авроры подтверждающе кивнули, уставившись на Амбридж своим самым суровым взглядом, пока двое сотрудников ДМП продолжали обыск, наводя тем самым всё больший хаос в этом ужасном, приторно-розовом помещении.
— Также, — ухмылялась Боунс, — я рекомендую вам подумать о том, что вы будете говорить во время суда. Хотя, чего это я, в самом деле? Ведь мистер Скримджер уже подписал разрешение на допрос во время суда с применением Веритасерума. Погорячилась, можете не думать.
Один из сотрудников ДМП закончил с выворачиванием потрохов рабочего стола Амбридж.
— Мадам Боунс, — обратился он к главе ДМП.
— Да, Майерс? — обернулась она, не глядя взмахнув палочкой, запуская в Амбридж Силенцио.
— Вам следует взглянуть.
Мадам Боунс подошла к Майерсу, а тот указал на десятка два бережно сложенных писем, шкатулку с Кровавым Пером и пару небольших тёмно-зелёных пузатых флакончиков.
— Что здесь?
— Переписка с министром, если верить верхнему письму, — бодро ответил Майерс, и кивнул на шкатулку, при этом держа в руках палочку и явно порываясь что-то сделать. — Кровавое Перо. Нестандартное. Самодел. Не очень качественный Тёмный Артефакт. Ощущаются множественные следы применения.
— Что в склянках?
— Тяжело сказать сразу, — чуть усомнился в своих словах Майерс. — Учитывая крайне малый объём одной единицы, отсутствие запаха, прозрачность и, наверняка, отсутствие вкуса, готов поспорить, что это либо Веритасерум, либо напиток Живой Смерти. Я не могу придумать применение последнему в пределах школы, разве что Амбридж хочет убить тут всех. А вот первое…
— Прекрасно, — кивнула Боунс. — Подготовьте улики. Этого, вкупе с заявлениями, медицинскими освидетельствованиями и показаний пострадавших с Веритасерумом будет достаточно.
Краем глаза я заметил, как в гостиную вернулся Герберт. Оборвав связь с паучком, я обратился к парню:
— Ты быстро.
— А? — он глянул на меня. — Да. Сейчас давали показания быстро. Похоже, тянуть с судом не собираются. Показания под Веритасерумом будем давать уже там. Они даже уже взяли разрешение у родителей и обговорили вопросы. Я и не думал, что ДМП может работать так быстро.
Герберт быстрым шагом пошёл в мужское крыло, а буквально через пару секунд, не успел я обратно подключиться к интересующим меня паучкам, в гостиную зашла мадам Спраут.
— Мистер Грейнджер, — обратилась она ко мне без привычной лёгкой и доброй улыбки, но с беспокойством на лице. — Собирайтесь. Через час нам нужно быть в министерстве.
— Что-то случилось? — поинтересовался я, вставая с кресла.
— Мисс Аббот и вы, как старосты, будете присутствовать и свидетельствовать по делу.
— Ясно. Сколько у меня времени?
— Не больше двадцати минут. Ещё по самому министерству блуждать придётся.
Кивнув, я отправился в свою комнату чтобы переодеться в свой костюм из чудо-ткани, придав всему комплекту строгий вид — черно-синяя деловая тройка и тёмно-синяя строгая мантия по фигуре. Почему? Ну так официальному мероприятию — подобающий наряд.
Через семь минут я спустился в гостиную. Учеников здесь поприбавилось, все что-то обсуждали или разговаривали с мадам Спраут, а рядом с ней стояла Ханна. Как и я, она предпочла строгое длинное чёрное платье и такую же строгую и столь же чёрную мантию.
— Я готов.
— Хорошо, мистер Грейнджер.
Мадам Спраут развернулась, и будучи явно задумчивой, поспешила покинуть гостиную даже не глядя, идём ли мы с Ханной за ней. Мы шли, чего уж тут. Практически молча мы проделали путь до кабинета директора, но перед самой нишей, в которой не было сейчас гаргульи, лишь винтовая лестница наверх, декан заговорила.
— Постарайтесь отвечать честно, без утаек, — важным и обеспокоенным тоном говорила она, немного суетливо поправляя рукава мантии, шляпку, под которой почти полностью прятались кудри с частой проседью. — Не давайте повод применить к вам Веритасерум, ведь вопросы не оговорены, а импровизация в этом деле — не лучшее решение.
— А как же разрешение от родителей или опекунов? — тут же спросила Ханна, когда мы уже начали подниматься по лестнице.
— Ваш официальный представитель, мисс Аббот, и без того будет присутствовать в составе Визенгамота полного собрания. А ваш, мистер Грейнджер…
Мадам Спраут остановилась на секунду, и обернулась ко мне практически на пороге кабинета.
