Дамблдор посмотрел на собравшихся, среди которых был и аврор высокого ранга, темнокожий Шеклболт, и старый отставной аврор Грюм, и многие другие волшебники, и даже низкорослый воришка Флетчер, разодетый, словно итальянский мафиози-ростовщик. После этой секундной паузы, директор продолжил:
— Мне удалось, не без труда, разговорить одного моего старого друга. Подтвердились подозрения, что Волдеморт использовал для своего бессмертия одну старую и очень тёмную магию. Он создал крестраж, и не один.
Лишь в глазах немногих из присутствующих директор увидел понимание того, что именно использовал Тёмный Лорд. Грюм и Блэк явно поняли, а вот остальные.
— Наиболее вероятным числом крестражей является число семь.
— Псих, — буркнул Грюм, стоявший так, чтобы видеть всех и вход в гостиную.
— Более того, — директор положил на стол и пододвинул к середине потрёпанный дневник с дырой посередине и цепочку с раскрытым кулоном и выжженными внутренним пространством. — Два крестража уже уничтожены.
Дамблдор посмотрел на непривычно серьёзного Сириуса.
— Ещё раз хочу поблагодарить тебя, Сириус, за помощь с медальоном.
— Не стоит.
— Так же я посетил одно из мест, где мог храниться ещё один крестраж, — продолжил Дамблдор. — Однако, это оказалось пустышкой с очень хорошей защитой.
Дверь в комнату открылась и в зал зашёл Кричер, неся в руках письмо.
— Вам письмо, — скрипучий голос Кричера резал слух и нельзя было сказать, специально старый домовик так делает, или же это из-за возраста.
— Давай сюда, — протянул руку Блэк, хотя сидел по другую сторону стола.
— Не для недостойного хозяина, — вновь проскрипел Кричер и подошёл к Дамблдору, протягивая конверт.
— О, спасибо большое, — директор улыбнулся в бороду и принял конверт.
— Стоило бы проверить его, Альбус, — Грюм был недоволен той безответсвенностью, с которой директор принял неизвестное письмо от домовика, который был не прочь порою нагадить по мелочи.
— Это ни к чему, Аластор, — покачал головой Дабмлдор, вскрывая конверт. — Немного магии, и мне могут писать только доверенные люди. Остальные письма не дойдут, а совы будут смотреть на хозяев, как на сумасшедших, пытающихся писать письма мёртвым.
Дамблдор погрузился в чтение и с каждой строкой хмурился всё больше.
— Что там такое? — не выдержала самая активная и непоседливая из присутствовавших здесь волшебников, сменив при этом цвет волос с голубого на розовый.
— Держи себя в руках, Нимфадора, — хмыкнул Грюм.
Девушка резко обернулась назад, к Грюму, цвет её волос сменился на красный.
— Не. Называй. Меня. Нимфадорой!
— Тем не менее, — заговорила тень в углу гостиной, по совместительству являющаяся профессором Снейпом, — вопрос остаётся актуальным.
— Хм… — Дамблдор откинулся на спинку стула. — Северус, скажи мне, насколько хорош юный мистер Поттер в окклюменции.
— Лучше, чем никак, — спокойным и вкрадчивым голосом ответил профессор, оставаясь в тени. — Хуже, чем хотелось бы.
Дамблдор кивнул и продолжил мысль:
— Дело в том, что его друг, Рональд, поведал Гарри о тайне произошедшего в больничном крыле. По мнению Минервы, он сделал это с целью вернуть себе внимание юного мистера Поттера.
— Рончик не мог поступить так глупо, — миссис Уизли, присутствовавшая здесь на правах члена ордена, была возмущена, и пока непонятно чем именно — поступком Рона или тем, что его в этом обвиняют.
— Вообще-то мог, — ухмыльнулся Снейп. — Твой младший сын, Молли, слишком жаден до внимания от Поттера.
— Но он ведь умный мальчик.
— Только когда ему грозит опасность.
— Прекратите, пожалуйста, бесполезные споры, — остановил всех Дамблдор. — Сейчас мне нужен ответ. Северус, какова вероятность, что сейчас мистер Поттер способен защитить это знание.
— Если мы говорим о мимолётном касании разума — без проблем. От целенаправленной и старательной атаки… Думаю, даже защита Хогвартса не сможет смягчить в должной мере ментальный удар от Тёмного Лорда. Если он задастся такой целью.
— В таком случае… — директор задумался на пару секунд. — В наших интересах сейчас не спровоцировать Волдеморта, не вызвать у него непреодолимого желания покопаться в голове мальчика. И ещё… Это значит, что мы должны поспешить. Я уже обдумал, что может являться крестражами.
Волшебники подались вперёд, не желая пропустить ни слова.
— Волдеморт очень любит символизм. Любит его даже больше, чем эффективность собственных действий. Этот медальон, — директор указал рукой на испорченный медальон. — Принадлежал Салазару Слизерину.
Подобное вызвало живейший интерес со стороны волшебников, но они быстро взяли себя в руки, снова становясь готовыми внимать.
— Он всегда был чрезвычайно талантливым и пытливым волшебником, способным с непреодолимым упорством достигать целей. У меня есть все основания считать, что ему удалось найти и остальные реликвии. Кроме меча, по понятным причинам.
Собравшиеся волшебники покивали, но в мыслях строили предположения, кто из них лишь сделал вид, словно что-то понял. Так, из вредности.
