— …то можем поговорить более конструктивно, ведь, как я уже заметил, и по вашему профилю требуется помощь, — закончил Дамблдор мысль, взглянув на меня. — Интересует?
— Если по профилю, то я не против обсудить детали.
— Что же… — Дамблдор сделал вид, словно собирается поведать страшную тайну, но без перегибов. Хотя, может так оно и есть. — Дело в том, что существуют несколько артефактов, неизвестное количество. Они наверняка имеют некую, непонятную связь друг с другом, но это пока не известно точно.
— И один из них хранится в том сейфе? — я воспользовался слишком долгой драматической паузой в исполнении Дамблдора.
— Высока вероятность, — кивнул он. — Меня интересует, возьмётесь-ли вы за точный анализ этих артефактов, если я предоставлю один из них?
— Вы можете сказать, что представляют из себя эти артефакты? Учитывая вашу личность, как и последние события в Англии, это как-то связано с Тёмным Лордом?
Дамблдор внимательно смотрел на меня, словно пытался что-то разглядеть через маску и костюм. Допускаю, что он даже мог это сделать — не спроста же он один из сильнейших волшебников «на районе».
— Крестражи.
— Крестражи? Кажется, это как-то связано с бессмертием. Просто, меня тема бессмертия не интересует в принципе.
— Неужели? — Дамблдор сильно удивился. — Мне казалось, что многие хотели бы добиться для себя бессмертия, а уж среди волшебников, с нашими возможностями, уж подавно.
— Пустая трата времени. Всё рано или поздно закончится. В том числе и всё вокруг, включая планеты, звёзды, галактики. А человек со своим сознанием не готов к бессмертию в принципе. Лет пятьсот-шестьсот ещё можно вытерпеть, а дальше начнёшь искать способ от этого бессмертию уже избавиться.
— Один мой старый друг так и поступил. Возможно, вы слышали о Фламеле?
— Разумеется. Волшебник, о котором при жизни складывали легенды. Неужели он умер?
— Несколько лет назад он отказался от бессмертия, а буквально в прошлом году перестал отвечать на письма, — кивнул Дамблдор. — Я, разумеется, допускаю небольшую вероятность того, что Николя попросту разорвал все связи с прошлым, начав с чистого листа. Однако, это совсем не в его характере.
— Это большая утрата для всего магического сообщества, — я не мог не сказать чего-то подобного. — Что же касается бессмертия, то это глупое занятие. Есть смысл в продлении жизни, когда это делается для какой-то другой цели, или ради кого-то. Но само по себе… Смерть — начало нового, удивительного приключения, а факт реинкарнации уже давным-давно доказан.
— Полностью с вами согласен…
Грюм в нетерпении пристукнул посохом о камень пола лоджии, а лёгкий ветерок отнюдь не живописно развевал остатки его былой светлой шевелюры.
— Со всем уважением, господа, — проскрипел голос старого аврора. — Но, возможно, вы соизволите сократить количество пространных бесед? Сугубо в целях экономии нашего с вами времени, разумеется.
Сказать по правде, я немного удивился столь неочевидной способности Грюма говорить вежливо, хоть и с лёгким пренебрежением к самой манере такой речи.
— Значит, — Дамблдор мастерски скрыл легкое неудовольствие от поведения старого Аврора, но это не ускользнула от моего внимания из-за опыта осколков эльфа в чтении самых малейших нюансов мимики, — вы не осведомлены о тонкостях крестражей?
— Именно так.
— Если коротко, то это сложная тёмномагическая манипуляция, позволяющая волшебнику отколоть от себя часть души, поместив её в предмет. Таким образом достигается невозможность для души волшебника покинуть этот мир в случае смерти. По крайней мере так говорится в «Волховании всех презлейшем» за авторством Годелота. Там есть лишь общее описание смысла подобного, но ни инструкций, ни чего-либо ещё.
Эту книгу я видел в Особой Секции Хогвартса, но в списке литературы, к которой я допущен, она не фигурировала, а своё любопытство я вполне способен держать под контролем, тем более изучение книг вне этого списка чревато отлучением меня от Особой Секции, что мне совершенно не нужно.
— Скажу вам честно, Дамблдор, я не силён в области магии, связанной с манипуляциями над душой, — и в какой-то мере это так — остаточные знания осколков позволяют лишь видеть общую концепцию, но без конкретики. — Потому не могу сказать об эффективности подобного метода достоверно. Однако имеющееся у меня понимание подобной магии позволяет сказать, что подобное практически невозможно.
— Однако, возвращение Тёмного Лорда к жизни говорит об обратном.
— Позволю себе не согласиться…
Дамблдор вздохнул печально.
— В такие моменты, — начал он, улыбнувшись, — крайне не хватает удобного кабинета, чашечки горячего чая и вазочки с лимонными дольками для поддержания беседы.
Грюм в очередной раз выразил недовольство, но лишь тихим-тихим бурчанием себе под нос. Но несмотря на всё, он не спускал с меня глаз. Искусственный глаз. Совершенно бесполезный в текущей ситуации.
— Я продолжу, если вам интересно?
— Разумеется, — кивнул Дамблдор.
— Подразумевается, что крестраж принудительно удержит душу в мире?
— Насколько понял я, и как видно из практики — да, — Дамблдор лишь кивнул.
