— Вот как? — немного удивился мистер Бёрк. — Наши немногочисленные мастера не горят желанием брать учеников. Похвально, что ещё сказать. Но я не о том. Может быть вы станете исследователем в области целительства? Изобретёте способ исцеления оборотней. Работы в этом направлении довольно востребованы вот уже лет шестьдесят как. Помнится, один талантливый ученик из Хогвартса даже получил степень мастера-зельевара за модификацию Аконитового Зелья. Одновременно упростить рецепт и улучшить эффект — не каждому дано. Правда, обычно за такое мастерство дают со скрипом, но оборотни — другая история.
— Вы считаете, мистер Бёрк, что стоит заняться этой темой из соображений выгоды?
— Разумеется, — чуть улыбнулся старик, а голос его стал чуть более хриплым. — Тем более что в поиске подопытных проблем не будет. Их даже искать-то никто не будет. Правда, есть некоторые деятели…
— Деятели?
— Как там это модное словечко… — задумчиво почесал подбородок мистер Бёрк, а его седые волосы, казалось, взлохматились пуще прежнего. — То ли либералы, то ли ещё какие-то «звери» чудные. В общем, что-то типа: «Всем свободы, всем права, оборотни тоже люди». Тьфу. На сотню оборотней людей-то приходится парочка.
— Я знаю лишь одного. И то мне кажется, что хоть он остался человеком, но человеком не самым лучшим.
— Лучше, чем зверем. Скорее всего я даже знаю, о ком вы говорите. Поразительная, к слову, ирония. Сын радикала по отношению к оборотням, носящего фамилию Люпин, сам стал оборотнем. Фамилия, ситуация, всё — одна сплошная ирония.
— В самом деле…
Дверь в магазин открылась со звоном колокольчика, и я сразу обернулся на звук. Знакомая мне девушка в строгом чёрном сарафане, чёрной мантии и с серьёзным лицом без тени эмоций. Каштановые волосы были собраны в хвост на затылке, взгляд суровый, не выражающий личного отношения вообще ни к чему. Она быстро нашла меня взглядом и подошла.
— Добрый день, — сухо поздоровалась она, а мистер Бёрк при её виде даже приосанился. — Вас ожидают.
— Добрый, — кивнул я. — Ведите.
Девушка развернулась и пошла на выход. Я взглянул на хозяина магазинчика.
— Всего наилучшего, мистер Бёрк.
— И вам, мистер.
Покинув магазин вслед за девушкой, Ребеккой Бёрнс — к слову, имя вообще мне ни о чём не говорило ни в момент получения визитки с ним, ни сейчас — я прошёл вслед за ней буквально пару метров до ближайшей подворотни.
— Руку, — протянула она свою, ожидая, когда я возьму её. — Аппарируем.
— Краткость — сестра таланта.
Ответа не последовало. Я взял её за руку и нас тут же утянуло в воронку аппарации. Миг, и мы стоим в небольшом зале с высоким потолком. Под плитами каменного, гладко отполированного и довольно красивого пола, я чётко ощущал токи магии по строго выверенным путям, конструкциям, в соответствии с рунами и какими-то ещё магическими вычислениями. Да и сама аппарация была не совсем обычна — похоже, нужно знать определённую формулу-ключ, чтобы попасть сюда. А ещё у этой дамочки совершенно беспардонное отношение к тем, с кем она аппарирует. Резко, дерзко, без всякого смягчения, с совершенно паровозной тягой от огромного избыточного выброса магии, но при этом почти без следов — выброс затирает их на точке входа и выхода.
— Следуйте за мной, — вновь сухо сказала девушка, даже не дожидаясь моей реакции. Вдруг мне ещё отдышаться нужно после такого беспардонного перемещения?
Похоже, я оказался в доме той странной Эмбер. Ну, это как минимум интересно.
***
Тихая и уютная гостиная создавала впечатление приятного места для времяпрепровождения. Камин, огонь в котором мягко освещал всё вокруг, заставляя тени плясать в сказочном танце. Тишину буквально разрезает треск этого пламени. Плотно занавешенные шторы на окнах не пропускали и лучика света снаружи. Еле уловимый запах старых книг и пергамента смешивается с ароматом бергамота и чёрного чая. Вдоль стен стоят шкафы с книгами или другими мелочами, но неуловимое шестое чувство подсказывает, что этих шкафов уже давно никто не касался руками. А ещё… Ещё тут не было лишних визуальных украшений — только то, что подразумевалось отделкой комнаты, не более того.
На кресле рядом с камином сидела рыжеволосая женщина во всём чёрном. Длинное, практически в пол, платье, мантия, перчатки. Открытыми были лишь шея да голова, и то не вся — чёрная повязка с тончайшей, неуловимо тонкой вязью рун закрывала ей глаза, но я помнил, что она ничуть не мешала видеть. В манерах, в том, как она сиди, как держит блюдце, как подносит чашечку чая ко рту — во всём читались не только воспитание, но и какая-то сдержанность. Нет, правильнее сказать, «сдерживаемость».
Девушка, что сопровождала меня, подошла к Эмбер, а я следовал за ней.
— Я привела мистера Грейнджера, — сухо сообщила она.
— Вижу, — кивнула Эмбер и указала кивком головы на кресло напротив. — Присаживайтесь, мистер Грейнджер.
Ну, я и присел.
— Благодарю за согласие встретиться и обсудить некоторые вопросы.
