— В НАТО, например, входит США, а это, спешу напомнить, МАКУСА. Думаю, многие их силовики будут рады официально прийти на территорию своей бывшей метрополии и покрошить нас в мелкий фарш. В миротворческих целях, разумеется.
— К чему ты клонишь, Гектор?
Миссис Гринграсс вновь назвала меня по имени, а у отца Дафны от этого дёрнулся глаз. Сметвик вон, наоборот, улыбнулся. Похоже, таким образом она даёт понять, что полностью одобряет факт моего существования и более того, факт отношений с её дочерью.
— К тому, что несмотря на кажущиеся ужасы, всё это держалось под неким контролем. Нагнеталось, нагнеталось, радикалы друг друга убивали, задействованные тёмные твари благополучно и быстро сокращали свою численность, и когда Тёмный Лорд вот уже почти у власти — пуф!
Я развёл руки в стороны.
— Он испарился. Его сторонники за пару месяцев внезапно оказались в Азкабане, а у кого хватило ума откупиться, а не продолжать фанатичное движение — на свободе, здравствуют. И вот сейчас всё идёт по тому же сценарию. Тёмные твари собираются в одну армию в одном месте, оставшиеся радикалы вновь собрались. В свои ряды подтянули преступников, маргиналов и прочий абсолютно бесполезный сброд, которым даже размножаться-то противопоказано.
— Ха, ну так оно и есть, — хохотнул Сметвик.
— Вот, — кивнул я. — Сейчас Тёмный Лорд у власти, пусть и неофициально, как я понял. И теперь, когда враг стал более-менее осязаем, другие радикалы и любители причинять добро и наносить справедливость огнём и мечом собираются уже в другой кучке. Не у дел остаются здравомыслящие, нейтралы, приспособленцы и обыватели. Думается мне, что сейчас всё будет обостряться, неведомый кукловод назначит время и место финальной битвы, и вот в этой битве все окончательно друг друга поубивают. Победителя добьёт самый хитрый, и всё. У власти будут адекватные, приспособленцы, хитрецы и прочие, кто не подходит под описание «горячая голова». Тёмный Лорд опять исчезнет, может быть даже навсегда, а обыватели…
Сделав очередной глоток чая, я улыбнулся.
— А обыватели, понёсшие крохотные жертвы о которых, как всегда, никто ничего не напишет, займутся тем, чем занимались всегда, и чем занимались бы при любой власти — своей жизнью. Работой там или ещё что.
— Но ведь в этих боях, в этих войнах, — заговорил мистер Гринграсс, — погибают последние представители древних семей, наследие.
— Ну и что? — пожал я плечами, вызвав непонимание отца Дафны, но вот Сметвик и миссис Гринграсс, кажется, что-то сообразили. — Через пару сотен лет будут новые древние фамилии. Те, кто сейчас просто «старые семьи». У них уже будет своё наследие. И вообще, угнетать магглорождённых, всё равно что плевать на могилу первых поколений своей собственной семьи. Или вы думаете, что эти первые поколения с неба упали?
Мистер Гринграсс аж крякнул от такой моей позиции. Миссис Гринграсс прятала улыбку за чашечкой чая, а Сметвик, как и всегда, тихо потешался над всем происходящим. Ему вообще, как мне кажется, по жизни на многое плевать — есть своя позиция по всем вопросам.
— А что? — Сметвик, улыбаясь, обводил всех взглядом. — В этих словах есть смысл и опровергнуть его ну никак не получится. Я вот тоже потешаюсь над спесью некоторых семей, у которых, как там? «Ни капли маггловской крови в роду не было!».
Он явно кого-то пародировал, причём знакомого всем присутствующим, кроме меня.
— Хе-хе, — усмехнулся целитель. — А первый носитель их фамилии в гробу переворачивается от этих слов. Ладно, господа, с вами весело, но работа сама себя не сделает.
Сметвик поставил пустую чашечку на стол. Мы все встали и покинули гостиную. В главном зале, недалеко от выхода, стояли Дафна и Астория, весело что-то обсуждая, но при виде нас попрятали слишком уж яркие улыбки, оставив лишь лёгкое их подобие. Мистер Гринграсс пошёл провожать Сметвика до зала с большим камином, а мы с миссис Гринграсс подошли к девушкам. Я думал, что состоится какой-то короткий разговор, но миссис Гринграсс «по важному делу» забрала с собой Асторию, не забыв со мной попрощаться. Так и остались мы с Дафной наедине.
— Я могу тебя забрать к нам домой.
— Не переживай, — Дафна подошла вплотную, приобняла меня и хотела положить свою голову на грудь, но всё-таки слишком высокая она для этого — на плечо.
— Да всё равно как-то странно. Похитил, а теперь вернул.
Дафна тихо посмеялась по этому поводу.
— Ты беспокоишься о пустом.
— И всё равно это выглядит, словно сделать-то сделал, а как дальше быть — не подумал. Но ведь и лишать тебя возможности общаться с семьёй — не в моём праве.
Дафна чуть отстранилась, предельно открыто улыбаясь.
— Некоторые чистокровные были бы совсем иного мнения, — он поцеловала меня, совсем не стесняясь возможного наблюдения, а после, продолжила мысль: — Знаешь, Пэнси не раз говорила, что наше с тобою взаимоуважение не даст нам сблизиться.
— Ты говорила.
