Произведение входит в сборник «Лалангамена».
Гант открыл глаза, и на мгновение ему показалось, что он снова у себя дома в Пенсильвании. Он сел рывком, обвёл пещеру затравленным взглядом и только тут вспомнил, где находится. От его резкого движения проснулись жена и сын Дан. Они вскочили, пригнувшись для прыжка, насторожённые, готовые защищаться. Гант буркнул что-то успокаивающее и слез с застеленной мхом каменной платформы, которую он сам соорудил вместо кровати. Первые проблески зари пробивались в пещеру, прогоревший костёр у входа едва тлел. Набрав охапку сухих веток, Гант поворошил угли и раздул огонь.
В последний раз столь яркие воспоминания о прежней жизни в том далёком мире, что находился за полмиллиона лет отсюда, посещали его очень давно. Невольно он взглянул на стену пещеры, где на камне старательно отмечались каждые прожитые сутки. Сегодня исполнилось ровно десять лет с того дня, когда за ним закрылся люк молибденовой темпоральной капсулы в Пенсильванском университете. Что он тогда сказал?.. «Разумеется, я согласен. Для первого опыта врач нужен обязательно. Только медик сможет правильно оценить физиологическое влияние перемещения во времени. И кроме того, эксперимент попадёт в историю, а я тоже туда хочу…»
Гант перешагнул через костёр и, внимательно вслушиваясь, подошёл к барьеру, загораживающему выход из пещеры. Снаружи доносились чьё-то тяжёлое дыхание и шорох кустарника. Выходить было ещё рано, и они сели у костра, не торопясь, поели сушёного бизоньего мяса, запивая его водой из кожаного мешка, и стали ждать.
Наконец стало светлее, огромный ночной зверь ушёл. Гант подошёл к выходу, прислушался, затем отодвинул барьер и, махнув рукой жене и сыну, выбрался из пещеры. Оглядевшись, он двинулся по каменистой тропе к подножию скалы. Надо бы пройти лесом и поискать чего-нибудь съедобного, но это позже, на обратном пути…
В болоте, что лежало неподалёку за густыми зарослями кустарника, находился один из памятников его многочисленным неудачам. Там он пытался вырастить пенициллиновую плесень в каменных и деревянных ступках с соками всевозможных ягод, что произрастали вокруг. Гант давил ягоды и сливал сок в самые различные сосуды. За три года он провёл сотни опытов, но в итоге получал лишь липкую серую массу, которая начинала гнить, едва на неё попадали солнечные лучи.
Добравшись до нужной пещеры, Гант перекинул тяжёлый каменный топор в правую руку, подал голос и только после этого зашёл внутрь. Обитатели пещеры встретили его насторожёнными взглядами, держа оружие наготове, и он был рад, что не забыл предупредить их криком о своём приходе. Он проследовал в дальний угол, не обращая больше на них внимания, и склонился над маленькой девочкой, которую хотел осмотреть ещё с вечера. Она сидела на голом камне, прислонясь к стене, тяжело дышала ртом и смотрела на него бездумными глазами, почти чёрными на фоне пробившихся на лице светлых волос. Гант обернулся и, зарычав для острастки, сдёрнул медвежью шкуру с постели взрослого мужчины. Завернул в неё больную девочку и, отодвинув спутанные волосы, потрогал рукой горячий узкий лобик. Температура — сорок, может быть, даже больше… Он положил её на спину и постучал пальцем по груди. Лёгкие отозвались тяжёлым гулким звуком. В том, что у девочки запущенная пневмония, не оставалось сомнений. Она часто хватала ртом воздух, но всё равно задыхалась. Гант взял её на руки и больше часа держал, меняя положение, чтобы ей было легче дышать. Затем он принёс горсть мокрых листьев и положил ей на лоб, пытаясь хоть как-то облегчить лихорадочный жар, но помочь было уже нельзя… Вскоре у девочки начались судороги, и всё было кончено.
Гант положил тело на каменный выступ и подозвал мать умершей. Она склонилась над мёртвой девочкой, осторожно дотронулась до её лица, затем выпрямилась и беспомощно посмотрела на Ганта. Он снова взял девочку на руки, вышел из пещеры и направился в лес. Чтобы деревянной палкой выкопать могилу достаточной глубины, потребовалось больше часа.
По дороге домой ему удалось убить короткопалого толстого зверя, беспечно свесившегося с нижней ветви дерева. От туши неприятно пахло, но всё же это было мясо, в котором они нуждались. У обломка скалы, из-под которого вытекал маленький ручей, Гант обнаружил множество молодых побегов тростника, только-только пробившихся из мягкой, сырой земли. Он собрал, сколько мог унести в руках, и отправился к своей пещере.