… Там как будто другой мир. Там останавливается мысль, будто заходишь в Святую Церковь… Там ощущаешь мощный поток Любви и он не просто льется, а разливается энергией по всему пространству, а внутри него прозрачный шар, который сейчас разорвется от Света.. И ощущение такое, что у тебя всё еще есть шанс, ощущение безграничности Вселенной и того, что больше жизни.
Там начинаешь верить в то, что живешь не зря, и никого, уже никогда по-настоящему не потеряешь.
Жизнь без потерь, каково?
И недолгая разлука с близкими людьми, когда они умирают, здесь уже не кажется безысходной. Причина проста: пока мы есть, они живут в нашей памяти; когда умираем, идем на встречу с ними. Да и о самой смерти, как таковой, здесь думается иначе. Представьте себе нечто фантастическое: у вас ничего не болит, вам не нужны дома, квартиры, деньги; вам не хамят на улице… А знания, стремления, связь с другими мирами и душами ближних, – всё это остаётся навсегда, по заложенной в нас сути.
Отсрочить бы хоть на немного гибель мира. Пускай его несовершенство проявляется всегда, везде и во всём, еще более усугубляя и без того траурную картину человеческого бытия: жалко людей! Жаль… Ах, если бы мы трудились не только ради корыстного удовлетворения собственных амбиций; если бы мы презирали личное благоустройство… Или, хотя бы, не ставили его превыше всего.
Как много этих «если бы». Но Земля пуста, несмотря на обилие городов, и пуст человек…
И только в этих местах, чутко улавливая отдаленные звуки угасших цивилизаций, погибших звезд и похожих миров, начинаешь пламенно верить в то, что жизнь суща не только на земле! И разумен не только человек! И далеко не каждый человек – венец творения, вершина эволюции.
О, Создатель, ведал ли ты, что творил?
Я шел уверенно, точно зная, что нужен, и не просто кому-то отдельно, но – всем. Я шел к подвигу во имя человечества. И об этом думалось не пафосно, а так, будто речь шла об очередных строчках…
Такая мысль захватила меня и уже не отпускала. И всё двигалось как будто гладко.
Но вот вокруг меня стали рождаться и слышаться посторонние звуки: трава под ногами не шелестела, а шипела, старые ветки не скрипели, а порыкивали. И за болотным туманом поднимали безобразные головы жуткие очертания. Ожидалось нашествие зверей… В душе медленно, но цепко селилась леденящая тревога.
_________________________
– Скажи, когда и в какое время ты свою конкретную семью променял на абстрактное человечество? – тихо сказал Некто, выходя из тени огромного кедра. Контурами видение напоминало жену (теперь уже бывшую). Но было с размытыми линиями. Они – то достаточно четко проявлялись, то вновь уходили, оставляя только огромную кляксу. Но голос был не чужим, голос был ее.
Она криво, как-то нехорошо улыбалась, наступая на меня.
Я сразу понял, что означает сие.
– Когда Слово, именно Слово, которым всегда гордился, говоря, что владеешь им, ты стал подменять делом? – продолжила она. – Нехорошим делом, добавлю к этому. Ну, писал ты свои стишата, крапал свои прозы, да и ладно, никому это не мешало, хотя, впрочем, и лучше жизнь ни у кого не делала. Но ты поверил в то, что писал. А поверив, стал упорно стремиться к тому, во что поверил. Ты несколько раз обдурил себя, заодно поставив и нас в безвыходное положение! Проиграл ты жизнь свою… Дом свой ты тоже проиграл. Вот скажи, когда свой, пусть и недостроенный дом, ты заменил на чужие, неприятно пахнущие квартиры? Вспомни, сколько мы с тобой мечтали об этом доме, как планировали комнаты: здесь будут дети, там будут внуки… А теперь? Что ты молчишь? И рухнет твой дом, и на его месте будет зиять глубокая яма?
Выдав всю эту тираду слов буквально на одном дыхании, она пристально посмотрела на меня и осведомилась:
– Ты скажешь хоть слово в своё оправдание?
– А зачем?
– Что значит зачем?
– Ты пришла сюда с готовой речью. Думаю, приговор тоже кем-то написан… Но не понимаю, что ты еще можешь сделать? Развод уже стал фактом нашей биографии. Кстати, с этим не совсем понятно, куда надо было так спешить? Кто подгонял? Или всё просто объясняется: мне сделать больнее?
– Ой, не надо! – махнула она рукой. – Проходили мы это. Ты всегда мог всё повернуть так, что целый мир у тебя виновен, один ты – святее святых. Сейчас особый случай и скажу тебе, что развод – это еще не признак конца семейной жизни, а только некоторые препоны на ее пути. У нас дети, скоро будут внуки.
– Да, будут, – подтвердил я с тоской. – А ты хоть когда-нибудь подумала, а будет ли еще этот самый мир для наших внуков?
– А что мне, вместо развода, оставалось делать?! – закричала она, и эхо гулко понесло её крик по лесу. – Я больше не могла так жить, – сказала тише. – Иначе бы просто сошла с ума. А дети бы остались без всякой поддержки.
Свистнула невидимая птаха, и следом за ней всё вокруг разразилось недобрым птичьим пением.