— Хм? Что-то по учёбе?
— Нет, — мотнул я головой, накладывая себе бекона, бобов и приступая к поеданию яичницы. — Для личного пользования.
— А, ну ладно. А то я подумал, что пропустил что-то.
После завтрака мы отправились на Чары, где под чутким руководством профессора Флитвика отрабатывали очередной комплекс магического воздействия на реальность, практическая польза которого была сомнительна, но так или иначе это был вклад, кирпичик в фундамент дома под названием «Волшебник».
После чар мы двинулись на Уход, на улицу, в зимних мантиях и прочих утеплителях. Что лично мне было приятно, так это то, что у всех так или иначе были мои согревающие амулеты. У всех, кроме Уизли, судя по его недовольному и немного завистливому лицу. Да и вообще парень был слегка зол на весь мир, и чем дальше, тем больше.
— Так, ребятки, — довольно потирал руки стоящий у порога своей хижины Хагрид, облачённый в различные одежды из дублёной кожи и с мехом. — Сегодня вам предстоит совершенно безопасное знакомство с любопытными, но… Странными существами, да. Пойдёмте за мной.
Ребята не особо смелой, но предвкушающей толпой двинулись за лохматым здоровяком, но вопреки опасениям, недолго нам пришлось ковылять по рыхлому снегу — всего лишь зайти за хижину Хагрида и подойти к явно недавно выстроенному деревянному загону, большому и просторному. У самого входа в него стояло много сундуков без крышек, но накрытых тёплыми одеялами.
— Вот, значит, — подвёл нас Хагрид к этим сундукам и скинул покрывало с одного из них. — Соплохвосты…
Мы не без опаски заглянули в ящик. Там ползали и лениво шевелились довольно странные существа. Они были розоватые, явно принадлежали к членистоногим и смахивали на скорпиона… И на краба. Да, больше на краба, но туловище у него было скорпионье, а вместо клешней росли скорпионьи хвосты. Хотя, если приглядеться, были и зачатки клешней.
Легонький ветер подул в нашу сторону, и я почуял резкий запах тухлой рыбы.
— Ох… мать… — не сдержался кто-то из ребят, прикрывая нос рукой. Точно так же поступили и остальные, стараясь спрятаться от этого запаха, исходившего явно от странных зверушек.
— Вы чего, ребят? — удивился Хагрид. — Милые же зверушки. Вот…
Хагрид потянулся рукой в сундук, но тут одна из зверушек изловчилась развернуться к Хагриду задом и шмальнуть небольшой струйкой огня.
— Вот проказник, — с весельем посетовал Хагрид.
— Мерлин! — возмутился кто-то из слизеринцев. — Помимо того, что они страшные и вонючие, так они ещё и огнём плюются! Прелесть!
— О, это они могут, — радостно покивал Хагрид, продолжая попытки достать зверушку, а другой рукой прикрывал бороду, способную вспыхнуть как стог сена. — У них ещё и жала ядовитые, представляете, как здорово?
— Просто великолепно… — примерно такие фразы слышались с разных сторон, ведь никто не испытывал энтузиазма по отношению к этим странным существам.
— Ваша задача на сегодня — покормить их. Они плотоядные, вот, и я приготовил мясо, — с этими словами Хагрид скинул покрывало с другого сундука, в котором несмотря на холод лежали вполне мягкие, чуть ли не тёплые, мелкие кусочки мяса. — Но будьте внимательны, не давайте им с руки — кидайте. И наблюдайте, вот.
Всё так же не испытывая энтузиазма, ребята по одному-двое подходили к ящику с мясом, брали кусочки и шли прикармливать мелких чудищ. У меня с этим никаких проблем не было, потому я справился быстро, и начал делать зарисовки, стоя рядом с нашим здоровяком-преподавателем.
— Слушай, Хагрид, — обратился я к нему, не отрываясь от зарисовок. — А ты где добыл этих зверушек?
— Дык, как это «где»? — хмыкнул Хагрид, внимательно следя за тем, выполняют ли дети инструкции, и не пытаются ли сделать что-то необдуманное. — Сам, значится, вывел. Любопытно мне до боли стало, получится ли что… Эм… Если на яде мантикоры, значит, яйца огнекрабов высидит жаба, да…
Услышав подобное, я даже перестал на миг делать зарисовки и записи, моргнул пару раз, а потом осознал услышанное. Хагрид — хитрый и сообразительный жук, когда дело касается животных. Развитие яйца огнекраба сильно зависит от окружающей среды, а в отличие от обычных крабов, огнекрабы не «носят» их с собой, а откладывают в подходящих условиях. Яйца поглощают вещества и энергию вокруг, и если условия им подходят, формируются личинки. Но Хагрид, как я уже заметил, хитрый жук — заменил им условия. А чтобы из-за неподходящих условий не погибли яйца, воспользовался жабой, само собой, волшебной. Жабы, когда высиживают яйца, любые условия делают подходящими, но вот результат может быть отнюдь не тот, что задумывала природа.
— Лонгботтом! — повысил голос Хагрид, и мне кажется, что половине учеников теперь придётся менять исподнее. Ну, по крайней мере Невиллу-то точно. — Я же говорил, парнишка, не суй, значит, руки к ним. А если бы цапнули?
— Но…
— Никаких «но».
— Понятно…
— Ох, сложно это, за детишками следить, — тихо пробасил Хагрид, но не с его голосом секретничать.
