— А есть какой-то рынок, где продаётся земля, бизнес, постройки там…
— Я понял к чему ты клонишь. Это можно делать в частном порядке, а можно через министерство. Если распорядиться собственностью некому, то этим занимается министерство. Если есть кто-то, кто может претендовать на собственность — консервация и ожидание решения по вопросу собственности. Вообще, всё довольно сложно, и просто одновременно. Сложно — в деталях и нюансах, но суть простая.
— Я понял… Хм…
— Планируешь бизнес какой?
— Есть немного.
— О, тогда сделай заметку, что у моей семьи есть немного пустующей земли, непригодной для земледелия.
— Скалы, что ли? — улыбнулся я.
— Почти, — улыбнулся в ответ Эрни. — Если вдруг какое мелкое производство задумаешь, не связанное с земледелием и не требующее больших площадей — сдадим по вкусной цене. А может меня какая идея посетит, и сам организую чего.
— Буду знать. Спасибо, — кивнул я парням, вставая.
— Да без проблем, — Эрни так же кивнул и повернулся к Джастину, улыбаясь. — Так, что там, говоришь, с нагнетанием воздуха…
— Мерлин, помоги мне…
Я покинул гостиную. Теперь, если бизнес Ноттов обвалится, а он обвалится неизбежно, нужно будет купить его через третьи руки. Вряд ли кто-то сможет избавить их от Лотоса — хорошую штуку придумал на голой фантазии, спасибо пониманию принципов магии. Нужно чтобы никто из местных не купил, но тут поспособствуют проверки министерства, а купил кто-то чужой, ведь это будет естественно на фоне Турнира, целью которого является налаживание международных отношений. Да и такую покупку можно будет списать на незнание чужаком ситуации. Хм… Франция? Нужно будет обсудить всё с Флёр — её отец, пусть и не «большая шишка», но «шишка». Но тут не к спеху — Лотос не сразу испортит. Да, не сразу.
***
Четыре дня и четыре ночи семья Нотт пытается решить возникшую на производстве проблему. Серьёзную, напрочь уничтожавшую бизнес. И ладно бы просто было тяжело работать другим волшебникам и домовикам — работать-то становится не с чем! Сырьё портится, новое не растёт, да ещё и эти министерские комиссии — кто-то явно решил капитально подорвать их бизнес! Бизнес, цена которого падает со скоростью и стремительностью валуна с горы. Но даже это не имеет значения — даже землю не продать! Проклятый Уизли всем растрепал, что земля и всё на ней проклято по самую маковку неснимаемым проклятьем!
— Хоть бы кому-нибудь продать… — Нотт-старший, сухой мужик с проседью в светлых волосах, маршировал от камина до дивана и обратно. — К Мордреду здания и людей — можно заново отстроиться, технологии есть, да… И мастер-малефик лишь развёл руками! Мастер… Липовый мастер!
Дела шли не очень. Очень не очень. А в далёкой Франции задумчиво смотрел на большое письмо мистер Делакур. Дочь писала, что есть возможность заработать на ровном месте, но нужно всё обговорить с инициатором, да ещё и под договор о неразглашении. Интересно ли это? Безусловно!
Средней руки ресторан в Лондоне не мог похвастать большим числом посетителей в этот вечер. Интерьер, гармонично сочетающий в себе европейские и азиатские нотки, мягкое освещение, вежливое обслуживание и очень хорошая еда за средний, по меркам столицы, прайс — то, что может порадовать уставшего меня, да и мистер Делакур был не против хорошей еды.
За столиком неподалёку расположились миссис Делакур и Флёр. Конечно же мне никто не сказал о целях ещё и их присутствия, но банальная чувствительность в магии говорила мне о простой вещи — небольшая пирамидка, которую поставил на стол мистер Делакур и которая развернула вокруг нас невидимое поле, аналог чар приватности, работа которого очевидна, служил ещё и передатчиком. Да-да, пирамидка передавала информацию по тонкому магическому каналу за пределы поля, прямо к столу вейл. И вот мне кажется, что я точно не должен был заметить подобное.
Пока мы с этим мистером, невысоким и немного полноватым, со знатными усами, словно у гусара и начинающей редеть в преддверии лысины шевелюрой, сидели, наслаждались едой и говорили «о погоде» — деловые разговоры лишь после еды — я, волевым усилием, создал жгутик своей магии, подцепился к каналу между артефактом и вейлами, или что там на том конце. Я буквально встроился в эту связь с одной простой целью — понять, как передаётся наш разговор, в каком виде, а нужно мне это с целью фальсификации. Мозги позволят говорить об одном, а передавать другое. Зачем? Ну, мне просто не нравится то, что с мистером Делакуром мы подпишем договор о неразглашении, но как его ни формулируй, он не поможет, если сам разговор подслушать.
— Что же, месье Грейнджер, — Делакур первым завёл разговор, как только с едой было покончено и нам подали напитки. — Подпишем договор для начала, я так понимаю?
— Разумеется, — с улыбкой кивнул я, протягивая заранее подготовленный договор.
