— Ох… Точно… Первые обязательные экзамены, — я задумчиво потёр виски. — Как-то вылетело из головы. Ещё и наш староста нынче выпустился и грозился, что именно меня выберут старостой на этот год.
— Да? Не отчаивайтесь, — по-доброму улыбнулся Сметвик. — Я тоже был старостой на пятом курсе. Если хотите, могу дать совет.
— Разумеется.
— Совет, на самом деле, простой — с самого начала дайте понять, что факультету не получится сесть вам на шею, свесив ножки. Разграничьте зоны ответственности со вторым старостой и найдите себе одного-двух помощников, которые сами будут с радостью заниматься некоторыми делами. На каждом факультете всегда есть один-два ученика, которым в радость возиться с младшими, помогать в обучении, решать какие-то мелкие социальные конфликты. На себя берите только межфакультетские конфликты, серьёзные внутренние и проблемы с преподавателями. Ну и первые две недели водите перваков с занятия на занятие вместе с тем, кого вы выберете ответственным за беды мелких.
— Хм… В общем, выстроить чёткую вертикаль взаимодействия учеников.
— Типа того…
Сметвик словно бы опомнился, посмотрел на механические наручные часы.
— Ох, мистер Грейнджер, засиделись мы с вами. Время-то как быстро бежит.
— Вы правы, целитель, — кивнул я и встал со стула, поправив рюкзак за плечом. — Полагаю, до встречи в следующем году?
— Полагаю, да, — с улыбкой кивнул он.
Уже у самой двери я обернулся.
— Кстати, хотел спросить. Как вы думаете, Тёмный Лорд вернулся?
— Откуда такие вопросы? — лицо Сметвика стало намного серьёзнее.
— Есть повод подозревать, сэр.
— Скажу вам так — я не обладаю достоверной информацией. Откуда вообще такие мысли, ведь он погиб?
— Я уверен на все сто, что есть способы не умереть, умерев. Уверен, их как минимум два.
— Даже два? Почему именно два?
— Потому что всегда и в любой ситуации есть как минимум два решения. Не думаю, что смерть является исключением. Как и возвращение к жизни.
— Ха, занятная позиция. Тем не менее, я не знаю. И не думаю, что кто-то может достоверно ответить, вернулся ли он, или нет, а если и вернулся, то он ли?
— Понял. Всего наилучшего.
Выйдя из кабинета Сметвика, я думал о том, что ему известно «нечто». Опасно ли это знание для меня? Не думаю. Для семьи? Тоже вряд ли. Как мне кажется, Сметвик вращается в довольно специфических кругах. Чего стоит только та сумма, которую он отвалил за браслет для своей крестницы. Как стоит понимать его слова? Значат ли они, что Сметвик знает и общается с волшебниками, которые так или иначе если и не обязаны, то должны знать о возвращении Тёмного Лорда, если тот вернётся? И значит ли, что Сметвик в курсе о том, что именно позволило ему не умереть, и более того, значит ли, что Сметвик в курсе о том, к каким последствиями для волшебника может привести использование этого метода «бессмертия»? Эх… Магическая Англия, маленькая деревня, все друг друга знают, один я тут — не знаю ничего и никого.
С такими мыслями я вновь прошёлся по Косой Аллее, покинул её через Дырявый Котёл и аппарировал в тёмный проулок между минимаркетом и зданием, что стоят недалеко от дома. Скрыв себя магией от посторонних взглядов, неспеша двинулся домой, не обращая особого внимания на начинающийся дождик. Опять.
Родителей дома не оказалось, зато была Гермиона. Закутавшись в халат, сидела на диване в гостиной и смотрела телевизор.
— Привет, — я подошёл и сел рядом.
— Привет. Как сходил в больницу? Что сказали?
— Что здоров, как бык.
Открыв рюкзак, достал браслет и дал Гермионе.
— Это что?
— На доме стоит защита, не позволяющая колдовать. Это — своеобразный пропуск.
— Какая ещё защита? Откуда? — тут же встрепенулась сестрёнка. — Почему я об этом не знаю?
— В связи с последними событиями я озаботился безопасностью дома и родителей. Осталось только для них добыть личную защиту…
— Гектор, — Гермиона явно не понимала, как на это реагировать. — Какая глупость. Кому понадобится вредить нашим родителям?
— Кому-нибудь да понадобится.
— И вообще, — сестрёнка смотрела на меня с укором. — Во-первых, это, наверное, стоит денег…
— Нет.
— Ладно, допустим, — кивнула она. — Тогда, зачем мне браслет? Я не собираюсь колдовать дома. Это против правил.
— Нет так нет, — пожал я плечами. — Ладно, у меня ещё куча дел.
Встав с дивана, я хотел было покинуть дом в поисках места для работы с артефактами, как в окно гостиной постучала сова. Здоровая такая, суровая, а письмо в её лапке было… Как бы правильно сказать, официальным, что ли? Не какой-то первый попавшийся под руку конвертик.
Мы с Гермионой подошли к окну и открыли его — сова смотрела на меня.
— Похоже, это тебе, — Гермиона как бы сделала шаг назад, но уходить не спешила, а в её взгляде горел огонёк любопытства.
— Похоже.
