— Всех, судя по общественному мнению.
— Хм, нет. Тех, кто не поддерживает радикальную идеологию чистоты крови, и тех, кто в поддержке директора видит свою выгоду. По сути, его власть и влияние возникли в том числе и благодаря его социальной позиции и тому, что вокруг себя он собрал этакий политический противоположный полюс чистоте крови. Ну и те, кому выгодно.
— Мне кажется, что это глупость.
— Хм… Хорошо, — я залпом выпил стакан сока и, поставив его на стол, продолжил мысли. — В Хоге, в библиотеке, есть стенограммы голосований Визенгамота по тем или иным вопросам. В Хоге вообще есть вся мыслимая литература, кроме, как мне кажется, откровенной волшебной чернухи. Хотя… В Особой Секции может и есть, под семью замками и прочим — так основатели завещали.
— Никогда не встречала подобных записей, — Гермиона смотрела на меня с сомнением, а родители внимательно слушали наш диалог, явно собирая крупицы информации. Ну а что, сегодня, кажется, они никуда не спешат.
— Ты ещё скажи, что всю библиотеку прочитала. Что мне, что тебе с твоей памятью, там работы на долгие годы, если не на десятилетия. Я же искал целенаправленно, собирая всю информацию по хоть сколько-нибудь значимым семьям. Так вот, стенограммы. Там указано, кто за что голосовал… Ты же знаешь, что Визенгамот…
— Не только суд, но и орган, занимающийся обсуждением законопроектов, — продолжила за меня Гермиона, — в том числе и выносящий решения о том, принять их, или нет.
— Именно. Так вот, по этим стенограммам можно без особого труда проследить, кто и кому оказывает негласную, или вполне очевидную поддержку. По сути своей, прослеживаются три партии. Последователи идеи чистоты крови и те, кто продвигает максимальную правовую выгоду потомственным волшебникам, которых уже можно назвать чистокровными.
— Уже? И как это?
— А если подумать, Миона? — улыбнулся я. — Как семья может стать чистокровной? Со временем, разумеется.
— Эм… Браки только с волшебниками и смена поколений?
— Именно. Я собирал информацию по этому поводу. Магглорождённый плюс магглорождённый — полукровка. Полукровка плюс полукровка — чистокровный. По сути, третье поколение в семье уже чистокровный, но по старинным традиционным стандартам, они желают видеть ещё парочку поколений браков с равными по статусу крови или более древними чистокровными.
— Звучит бредово, честно говоря, — покачала головой Гермиона.
— Так я и не говорю, что с точки зрения наследственности и медицины, в частности, это является истиной. Я говорю о мнении, как принято считать. А вот что именно с точки медицины, физиологии и, возможно, генетики, делает обычного человека волшебником — пока ответа нет. Если это вопрос генетики, то сколько и какие участки ДНК отвечают за подобное? Как они взаимодействуют друг с другом и с остальной ДНК, как распределяются при делении, как расходятся их аллели, возможно ли рождение обычных людей у волшебников, и если да, то какова вероятность в зависимости от поколения, и прочее… Мы не знаем, где правда, так как исследования не проводились и на руках у нас нет статистики…
— Ты вообще о чём? — Гермиона была сильно смущена своим незнанием. — Я не совсем понимаю.
— Есть зерно истины в твоих рассуждениях, — покивал отец. — Но, тем не менее, это не является причиной для ненависти и радикальных настроений, а они, как я понял, присутствуют в магическом мире.
— Думаю, дело в том, что не раз и не два были случаи, когда магглорождённые дорывались до власти, стремясь поменять то, что, по их мнению, неправильно в магмире. Например, довольно свежий пример, когда Нобби Лич, магглорождённый волшебник, стал министром магии. Один месяц — и катастрофический, для правительственного аппарата, процент чистокровных из старых семей, что занимали должности, подали в отставку, не желая иметь отношения с его законопроектами и правками, активно лоббируемыми сторонниками равенства и братства. Если глянуть стенограммы заседаний Визенгамота, то даже крыло Дамблдора, который тогда ещё не был Верховным Чародеем, с большим непониманием относились к таким правкам и законам. Позже, через пару лет, правки и законы стали адекватными, учитывающими реалии мира, как я понял, и не приводящее к правовому и финансовому краху старых или недавно укоренившихся семей. А вот в шестьдесят восьмом Лич выдал какой-то финт ушами, я не раскопал пока информацию, не до этого было. То ли лично ему что-то не понравилось, то ли ещё что, но через год его тупо заразили. Драконьей оспой. Исследовал которую, кстати, Дамблдор. Ну это так, для справки.
— Хочешь сказать, что его заразил Дамблдор? — удивилась Гермиона и явно готовилась выдать оправдательную речь в пользу директора, а родители слушали. Только слушали.
