— Мисс Браун, скажите, — говорила она, остановив гриффиндорку у выхода из кабинета. Я как раз проходил мимо. — Как обычно проходят занятия у профессора Флитвика?
— Чудесно, мадам Амбридж! — ярко улыбаясь ответила эта жизнерадостная девушка. — Профессор всегда знает, как нас заинтересовать, хорошо объясняет и показывает примеры.
— Отлично, — с лица Амбридж не сходила её фирменная слащавая улыбка.
Следующим занятием по расписанию шла трансфигурация, и Амбридж решила, что непременно должна проинспектировать ведение и этого предмета. Многие ученики ухмылялись, ожидая отповеди МакГонагалл, и декан Гриффиндора никого не разочаровала.
МакГонагалл важно вплыла в кабинет, полностью игнорирую восседавшую за самой дальней партой Амбридж. Я сидел вместе с Дафной и мы готовились как показать навыки в использовании Эване́ско — нам его ещё долго проходить, усложняя объект устранения — так и ожидая неизбежного диалога Амбридж и МакГонагалл.
— Успокоимся, ученики, — заговорила МакГонагалл, мгновенно устанавливая гробовую тишину в классе. — Мистер Финниган, будьте добры подойти и взять проверенные сочинения и разнести их ученикам. Мисс Браун, пожалуйста, возьмите этот ящик с мышами… Смелее, милая, они вас не съедят. Раздайте по одной каждому.
— Кхе, кхе… — своим покашливанием, высоким тоном, интонациями — Амбридж умудрялась каждой деталью своего поведения вызывать раздражение, и не важно, намеренно или нет. Но её проигнорировали все, в том числе и МакГонагалл.
— Что-то будет, — тихо-тихо шепнула мне Дафна, чуть наклонившись вбок чтобы я лучше слышал. Именно в этот момент Лаванда выдала нам наших белых мышек — идеальная трансфигурация, браво, профессор! Я уверен, что даже химический состав «мышки» будет полностью соответствовать эталонной особи.
— Обязательно, — так же тихо ответил я. — Но не скандал. Так, крохотный конфликт, искры между двумя профессорами.
— Попрошу без разговоров, мистер Грейнджер, мисс Гринграсс, — МакГонагалл каким-то чудом услышала наши слова, хотя даже я с трудом слышал самого себя, честно сказать.
Получив наши домашки от Финнигана, мы удовлетворённо кивнули сами себе. «П» — Превосходно. А когда было иначе?
— Итак, прошу внимания. Дин Томас, если вы ещё раз поступите так с мышью, я оставлю вас после уроков…
А что он сделал? Что вообще с ней можно такого сделать, чтобы заслужить неодобрение? Не съел же он её, в конце-то концов — это крайне дурная идея, есть трансфигурированный объект.
— …Большинство из вас добилось исчезновения улиток, и даже те, у кого сохранились заметные остатки раковины, уловили принцип превращения. Сегодня мы будем…
— Кхе, кхе…
— Да? — МакГонагалл всё-таки взглянула на Амбридж.
— Я хотела узнать, профессор, получили ли вы мою записку с датой и часом инспекции вашего…
— Очевидно, получила — в противном случае спросила бы вас, что вы делаете на моём уроке, — МакГонагалл отвернулась, продолжив обращение к ученикам. — Повторяю: сегодня мы будем упражняться в гораздо более трудном исчезновении — мыши. Эване́ско…
— Кхе, кхе…
— Возможно, — МакГонагалл холодно взглянула на Амбридж, — вам следует обратиться в больничное крыло, ведь постоянный кашель — не к добру, особенно учитывая недавно полученное вами предсказание Трелони о большой опасности.
— Я хотела бы…
— Интересно, как вы собираетесь ознакомиться с моим методом преподавания, если намерены ежеминутно меня прерывать? Видите ли, я обычно не позволяю разговаривать в классе, когда говорю сама.
Амбридж обиделась, но сочувствовать ей никто не стал, что само собой разумеется. За оставшуюся неделю на нашу долю выпала ещё лишь одна инспекция — Уход. Там всё было тихо-мирно, Амбридж поспрашивала Граббли-Планк о том о сём, и урок пошёл своим чередом.
В этот же день, во вторник, в гостиной факультета у меня состоялся разговор с Тамсин, занявшей роль капитана сборной факультета по квиддичу.
— Знаешь, Гектор, — мы отошли чуть в сторону от основной массы учеников, — всего вторая неделя идёт, а я уже устала. Ты в курсе, что гриффиндорцы немного жульничают?
— В чём? В том, что провели отборочные в пятницу?
— О, так ты знаешь? Да, на неделю раньше срока. Ещё и тренируются без разрешения.
— Ну и ладно, — улыбнулся я. — Они вообще являются единственным факультетом, нацеленным только на победу в школьном турнире, и только ради победы живут.
— Оно понятно, что мы ради интереса играем, — слабо улыбнулась Тамсин, — но спортивный дух улетучивается на фоне этих маленьких и незначительных, но неприятных поступков.
— Что поделать, — пожал я плечами. — Это такая мелочь, что ею проще пренебречь, чем пытаться исправить.
— Верно. Кстати. Ты придумал уже что-то для компенсации отсутствия практики по ЗоТИ для факультета?
— Есть мысль. Например, организовать довольно простую схему занятий. Одно занятие в неделю. Второй курс показывает первакам заклинание, третий — второму, и так далее. Самая большая проблема — седьмой курс.
