Ночное небо над Лондоном затянули густые облака. В одной из тёмных подворотен стоял невидимый для обычных людей волшебник в лиловых одеждах и длинной седой бородой. Стоял уже минуты три и ждал.
— Альбус, — раздался тихий вкрадчивый голос из теней.
— Северус, — кивнул в темноту Дамблдор, а из этой темноты словно материализовалось лицо Снейпа. — Что за срочность?
— Есть причины, по которым я решил не медлить.
С большим трудом можно было различить во тьме теней контуры чёрных одежд известного многим зельевара.
— Настолько, что даже не было времени собрать свободных от дел членов ордена?
— Это моё мнение, — сухо ответил Снейп. — А донести до остальных информацию вы вполне сможете и сами.
— Справедливо, Северус.
— Тёмный Лорд отдал мне чёткое распоряжение занять должность директора Хогвартса.
— Боюсь, это работает несколько иначе, — покачал головой Дамблдор.
— И это ни для кого не секрет, Альбус. Нужные люди уже дали предварительно своё согласие.
— Что же… Чего-то подобного стоило ожидать, — печально сказал Дамблдор. — Наверняка Том выдал и первые распоряжения даже несмотря на то, что ты ещё не вступил в должность, не так ли?
— Так. Под любым предлогом выгнать Чарити Бербидж, освободив должность преподавателя Маггловедения для своего человека.
— Предсказуемо. Том, похоже, хочет вести пропаганду своих идей. Он никогда не отличался терпимостью к магглам. Уже известно, кто это будет?
— Среди сторонников Тёмного Лорда не так уж много людей, чистых перед законом, — на лице Снейпа появилась ехидная усмешка. — Так что список довольно короткий. Однако вам, Альбус, должно быть известно — чистота перед законом может говорить лишь о том, что преступник не был пойман.
— Верно, Северус. Абсолютно верно. Что-то ещё?
— Насколько мне известно, Тёмный Лорд нашёл кандидатуру на должность профессора ЗоТИ.
— Скажи, — Дамблдор внимательно взглянул в лицо Снейпу, — Тому больше нечем заняться, кроме как подбирать преподавателей? Я, безусловно, понимаю степень важности подобного в долгосрочной перспективе, но тем не менее.
— Министром магии он тоже быть не собирается. Посадит кого-нибудь из верных людей.
— Опять же, чистых перед законом.
— Да, Альбус. Несмотря на успехи, Тёмный Лорд не спешит выходить из тени.
— Похоже, тебе придётся подыскать себе замену на должности профессора Зельеварения.
— Как ни странно, но я пришёл к тем же выводам. Так я смогу получить больше возможностей не дать этим сумасшедшим причинять много вреда ученикам.
— А ты не слишком хорошего мнения о своих товарищах на той стороне, — ухмыльнулся Дамблдор.
— О товарищах на этой — ничуть не лучше, — скривился Снейп. — Так что оставим в стороне мои мнения о других — они дела не касаются.
— Но ты мог бы уже давно смягчиться по отношению… Хотя бы Сириуса.
— Он как был, так и остаётся вопиющим стереотипом о безмозглых гриффиндорцах. И давайте оставим этот разговор до лучших времён.
— Есть шанс, что лучших времён мы так и не дождёмся, Северус. Я перестаю понимать действия Тома, они всё чаще ускользают от меня.
— Может быть вам стоит уже выйти самому из тени? — усмехнулся Снейп.
— Нет, нельзя. Сейчас Том считает меня мёртвым и действует мягко, но постоянно, словно у него нет угроз. Если он узнает, что я жив, боюсь, его действия станут куда более жёсткими.
— Крайне сомнительное утверждение. Я слышал, Альбус, что он планирует проводить массовый учёт магглорождённых и полукровок. Обязательный. А нам с вами известно, как Тёмный Лорд поступает, когда его обязательные к выполнению требования не осуществляются.
— Ты сообщил важные вести, Северус, за что я тебе благодарен, — Дамблдор решил прекратить разговор — так подсказывало ему чутьё. — Мы непременно примем их к сведению.
— Надеюсь.
Снейп снова исчез в тенях, а Дамблдор аппарировал прочь.
Покой и отдых — именно этими словами можно охарактеризовать те дни, что пошли один за другим после сдачи пациентов на руки Сметвику и возвращении в дом четы Андерсон. Не все, конечно — первые двое суток все были напряжены в ожидании неизвестно чего, но потом всё пошло на лад.
Занятным из произошедшего можно назвать пару моментов.
Дафна пристрастилась пробираться на ночь в мою комнату и просто спать в обнимку. Разумеется, возник вопрос: «А не вызывает ли подобное дискомфорт, ведь вот мы, вроде бы и наедине, но миссис Андерсон запретила делать… всякое?».
— Не вызывает, — Дафна лежала рядом, прижавшись, положив голову мне на плечо. — О таком я могу вообще не думать ни разумом, ни телом. Если нужно.
Ну и закономерно то, что подобное вскрылось, миссис Андерсон нас «спалила», просто однажды ночью заметив передвижения и проверив, что происходит. Не происходило ничего, а утром я проснулся накрытый лёгким покрывалом. Вместе с Дафной. Но мы им не закрывались, предпочитая оставаться в домашней одежде и спать с открытыми окнами — амулеты помогают от ночной прохлады, но этой прохладой приятно дышать. Миссис Андерсон не знала о них и посчитала необходимым закрыть нас. А я даже не проснулся, хоть и ситуацию мониторил — всё осталось в памяти.
