— Брезгливость вызывает, знаю. Но он остаётся мастером, как и Снейп. Жаль, что Снейп провёл нас по экстремальному быстрому курсу. Наверняка есть ещё множество нюансов, которые нужно знать, а не просто предвидеть на уровне чутья.
— Ладно, с зельями понятно. Но трансфигурация?
— То, что я подобрал ключик к базовой и азам высшей трансфигурации, ещё не значит… Ничего не значит, — я откинулся на спинку стула, задумчиво крутя ручку в руке. — Почитал я литературу разную по высшей трансфигурации и по разным её сложнейшим разделам. Там ещё есть «загадки», над которыми стоит пораскинуть мозгами. В плане искусности и мастерства — силы у меня хватает с излишком.
— Что же, значит мы выбрали одинаковые предметы. Хотя я бы посетила ещё пару раз этот театр абсурда, как ты говоришь, называемый прорицанием. — Дафна улыбнулась, возвращаясь к записям. — Поднимает настроение и улучшает аппетит.
— Хе-х, это точно.
В среду и в субботу состоялись очередные практики у Сметвика, и на этот раз ситуация была отнюдь не боевая, хотя несколько альтернативно одарённых волшебников, которые сами себя подвергли проклятьям либо опрокинули на себя какое-нибудь экспериментальное зелье, принять всё-таки пришлось. Ну, если не считать рутины.
Вообще, в который раз я замечаю, что непосредственно в Мунго встретить интересный, сложный и тяжелый медицинский случай предельно сложно. Да, визуально последствия травм могут быть крайне разнообразными, причудливыми и даже откровенно смешными, но лечение всегда довольно простое и все проблемы упираются лишь в знания целителя и в его способность понять, что же за информацию он получает от диагностических заклинаний. Где же все сложные случаи?
— А сложные случаи, — говорил Сметвик, пока мы в подобии ординаторской распивали концентрированный кофе с каким-то хитрым сиропом и сливками, заедая сладким кексом с изюмом, — все сидят по своим мэнорам, особнякам, квартирам, лачугам и прочим местам обитания, а занимаются ими либо семейные целители, либо нанятые на один-два случая под Обет, либо они исцеляют себя сами.
— Сами? Исцеление самого себя — проблема довольно сложная, если дело касается тяжелых случаев, — я сделал глоток кофе, которое бодрит ещё и ядрёным вкусом. — С простыми-то понятно, дунул-плюнул, зелье выпил и всё, как метафорический огурчик. А в тяжелых случаях самолечение тоже сделает тебя огурчиком, только уже буквально — зелёный и в пупырышек.
Тут в наше подобие ординаторской зашёл ну уж очень гордый молодой целитель в лаймовой — как и все, в прочем — мантии.
— Угадайте, кто вылечил мистера Салливана? Я вылечил мистера Салливана.
— Дружочек, — Сметвик взглянул на него с ухмылкой. — То, что ты распотрошил свой набор юного зельевара-целителя и не отправил при этом пациента на свидание с Мерлином, ещё не значит, что ты Королева Английская. Лучше проверь палаты своих миссис Блэйк и мистера Круза. Кажется, кто-то из них собирается покинуть этот бренный мир, пока ты дрожащими руками отмерял количество капель зелья.
В Мунго всегда можно было встретить неоправданно горделивого целителя, которому, по его словам, за подтёртые пациенту сопли нужно в срочном порядке выдавать Орден Мерлина.
В целом, так и проходили эти две практики — пациенты, лечение, разговоры.
Разумеется, никто не отменял мои дежурства по Хогвартсу, но тут всё было классически спокойно. Малышня исследовала замок в поисках неприятностей, а я и Филч гоняли их с азартом, вызывая тем самым у них бурю эмоций. Ребята постарше пытались устраивать собрания заговорщиков разного толка, но ничего противоправного или каких-то засад на других учеников. Редкие ученики с совсем уж старших курсов предавались романтике — особо дерзких приходилось отлавливать и отправлять в гостиные. Меня удивляло, что деятели типа Нотта с его бригадой альтернативно одарённых ненавистников всех подряд притихли окончательно и лишь ведут словесные вербовки на «тёмную сторону», но и всё.
Куда большей проблемой, пусть и не лично для меня, хотя я в этом не уверен, стали субботние отборочные в команду по квиддичу.
Стояли мы, значит, на квиддичном поле. Дело было утром, погода облачная, ветерок шальной, с гор скатывались туманные пологи, лучи восходящего солнца освещало холмы, но до квиддичного поля пока не доходило, прячась за горами. Правда, света хватало, так что проблем с этим не было. Проблемы были с кандидатами.
— Это какой-то сброд, — тихо высказал мысль Захария.
Мы с ним стояли посреди поля, в форме сборной факультета, с мётлами в руках, хотя метла Захарии была в воздухе, а сам он упёр в неё локоть, подпирая подбородок.
— Просто молодёжь развлекается, — я глядел на галдящую толпу перед нами, ряженую в форму, с мётлами. — Развлекаются, бесятся, в предвкушении.
— Нам команду практически с нуля собирать, — Захария продолжил смотреть на всю эту потеху печальными глазами. — Ты-то загонщик нынче?
— Ага.
— Ну, земля им всем пухом. Где Эрни?
— Ты с ним дольше общаешься.
— Значит, спит. Отвык, наглец, утром вставать на тренировки. Ну ничего, я ему…
— Парни!.. — раздался голос Эрни издалека.
