Во время перерыва позвонил в школу меча. Не для каких-то тайных разговоров. Хотел узнать, когда тренировки возобновятся. Судя по тому, что ответила Арина и что сделала она это сразу, барыня уже заступила на свой пост, а значит, школа работает. О чем мне и сообщили, назвав время, когда подходить. Общая группа у меня теперь новая будет. Остальные-то отправились на осенний призыв, служить.
После обеда проверил сестер. Позвал их в кабинет, чтобы замеры сделать.
— Как ваши дела? — спросил я, когда остались с ними наедине.
— Хорошо, — ответила София, переглянувшись с Верой.
— Было тяжело, но мы справились.
— Вот и славно. Кто первый хочет сделать замер?
На ситуацию в больнице я своими глазами посмотрел. Можно смело утверждать, что кризис миновал. Зараза явно потеряла свой «стержень» и переходила в обычное загрязнение у тех, кто успел её подхватить. Но это так, мелочь. Только в некоторых случаях могло привести к серьезным последствиям, если запустить. Большинству же требовалась обычная чистка. С чем даже сестры могли справиться. Не обязательно привлекать опытных целителей.
Поэтому, так как кризис миновал, я и хотел оценить результаты сестер. При активной практике Источник и сам по себе растет, а уж в случае кризиса… Ну, на самом деле и надорваться можно, а не только бонусы получать. Но с девушками всё нормально было.
Я их замерам ничуть не удивился. Они же… Ну, удивились. Сначала Вера, которая первая пошла.
— Пятьдесят три Капли, — озвучил я результат.
— Но откуда? — опешила она.
— Вы же хорошо трудились, — пожал я плечами. — София?
Та ладони на устройство положила, силу разом выпустила.
— Тютелька в тютельку. Тоже пятьдесят три Капли, — сказал я. — Молодцы, так держать.
Девушки синхронно заулыбались и раскраснелись. Проверил и чистоту. Тут тоже ничего неожиданного. Для меня, хе-хе. Шестьдесят восемь пунктов. Что считалось нормой для опытного целителя, но никак для девушек, которые всего ничего учатся.
Результат закономерный, ибо они часто мою Кровь использовали. По образу и подобию наловчились. Им бы клятвы принести. Но пока не готов им давать такой выбор. Не потому, что это большой секрет. А потому, что это слишком тяжелое решение. Под влиянием момента легко поддаться искушению. Не факт, что они в первую очередь подумают об ограничениях и всей ответственности, от которой никуда не деться. Могут соблазниться тем, что это поможет быстрее развиваться.
— У Петра как дела?
— Любовь-морковь, — закатила глаза Вера.
— Он такой смешной, — фыркнула София.
— Ну-ка, ну-ка, что там у него? — улыбнулся я.
А что? Иногда можно и посплетничать, хе-хе.
Следующая рабочая неделя для меня прошла, на удивление, в спокойном и размеренном режиме. Будто и не было череды сражений, забегов и попыток балансирования на грани.
Наплыв пациентов постепенно стихал. В школе больных перестали размещать ещё до моего возвращения. Так что и с этой стороны жизнь вернулась к норме. На второй день я взял себе планку в пятьдесят человек и отработал её. После чего позвал сестер и весь оставшийся день провёл с ними, обучая всяким нюансам и делясь Кровью, чтобы проще было. На третий день я уже сотню пациентов взял. На четвертый — вернулся к работе со Степан Денисовичем. А дальше и вовсе перешёл в обычной свой формат, избавившись от усталости и чувства тяжести.
На первую тренировку с новой для себя группой в школу меча тоже сходил. Арина спросила, как насчёт индивидуальных занятий, ответил ей, что через неделю можно попробовать.
В остальном — ничего такого. Что и напрягало. Слишком обыденно всё. С Аристархом Павловичем по душам мы не поговорили. Общались нормально, но «запретных» тем не касались. Сам я с ними не лез. Некую отстраненность целителя можно было списать и на общую загруженность, и на то, что он решил отдалиться от столь проблемного ученика. Какие-то выводы было рано делать.
Как оно часто бывает, любое затишье долго длиться не может. Тем более с моей везучестью.
На четвертый день ко мне приехала Эмма с ночевкой. Ей и самой присмотр требовался — рана пусть и быстро заживала, но всё равно требовалась коррекция. Как и мне. То на то и выходило, что мы присматривали друг за дружкой. Да и чего уж, провести время вместе в эти, вполне возможно, заканчивающиеся спокойные дни — дорогого стоило.
— Мои вернулись, — рассказала она. — Как буря прошла, так и вернулись.
— И как? Были какие-то проблемы?
— Пока сложно сказать. Отец подозрительно косится, мать подчеркнуто игнорирует, младшая пристаёт и характер показывает. В общем, ничего такого, — улыбнулась девушка.
— А дед твой что? Вы с ним нашли понимание?
— Курить больше стал. Ему это всё тяжело даётся. Пока рано судить, — мигом погрустнела Эмма, и я не стал углубляться в эту тему.
Поужинали. Эмма взялась за изучение моего Источника. Божья искра по-прежнему для меня недоступна была. Почему-то я её совсем не ощущал. Эмма, наоборот, чувствовала её отчётливо и могла с ней взаимодействовать.
— Слушай, а что такое эта искра? — спросил я, когда она устроилась у меня на коленях и положила ладонь на грудь.
