— Где-то сто семьдесят. Но это большой секрет.
— Сто семьдесят… — эхом отозвался он. — Теперь я понимаю. Получается, ты идеальный убийца этих тварей?
— В некотором роде. Потому это и секрет. Мне бы не хотелось, чтобы они обо мне узнали и открыли охоту.
— Для желающего оставаться в тени ты вчера слишком засветился.
— А разве я мог иначе? — пожал я плечами.
— А что, не мог?
— Это нас уже подводит к решению озвученных проблем. Ведь весь секрет сводится к тому, чтобы, во-первых, перейти на идеально подходящую людям силу. Во-вторых, максимально повысить её качество и чистоту.
— Разве это не только целителям доступно?
— Нет. Но есть нюансы. И я не настолько наивен, чтобы поверить, будто все люди поголовно будут готовы последовать этому пути.
— Так в чем секрет-то? — нетерпеливо спросил мужчина.
— Думаю, вы знаете, чем славится мой наставник. Тем, что он идейный человек. Недавно, во время эпидемии и после, мы провели исследование. Замеряли результаты целителей и сопоставили их после с тем, как они себя вели. Обнаружили любопытную закономерность. Те целители, которые работали с полной самоотдачей, ради людей, а не денег, сделали прирост в качестве силы в районе десяти-двадцати процентов. Это при том, что сама эпидемия длилась не так уж долго. Так что весь секрет, Евлантий Сергеевич, в Служении.
— Понятно, что ни черта не понятно. Я человек простой, всю жизнь по полям и оврагам бегал. Что за служение-то? Что конкретно-то делать?
Лукавит он, конечно. Не такой уж Дуб и простой. Да и меня ловко на секреты «разводит». Вон как внимательно слушает, игнорирует мой возраст.
— Так просто на ваш вопрос не ответишь. В этом-то и проблема. Простого решения, которое всем подойдёт, не существует. Это и цели человека, к чему он стремится, к разрушению и смерти или к жизни и созиданию. Это и его отношение. Из-за денег он, или потому что людям служить хочет. Это и внутреннее состояние. Обрёл человек гармонию или постоянно не в ладах с собой. Это и отказ от всего лишнего. Готовность посвятить себя каким-то идеалам. Думаете, у меня просто так сила настолько выросла? Нет. Я всего себя Служению отдал. Без каких-либо полумер. И решение моё крепко, ничем его не сломаешь. Вот и думайте, Евлантий Сергеевич. А как это применить в случае военных? Убиваете других людей? Ну что ж. Я это понимаю. Есть у вас такие задачи. Но тогда это шаг в сторону смерти, уход от жизни. Да и отпечаток внутри это оставляет. Внутренний раздрай порождает. Ладно, если родину свою защищаете. А если ради денег кого невинного убиваете? Что, не бывает такого? Что-то мне подсказывает, что ещё как бывает.
— Я понял, почему ты сказал, что помочь можешь, но на практике ничего не получится, — медленно кивнул Дуб. — Да, загрузил ты меня, Олег. Есть над чем подумать.
Я лишь плечами пожал. Не первый человек на моем пути, который после разговора со мной говорит, что надо подумать.
— И всё же, всё же. Есть у тебя идеи, что делать-то?
— Если против людей сражаться будете — то нет, нет идей. Если против тварей — так всё просто. Сдаётся мне, что путь Служения для солдата — это защитник. Не убийца, а именно защитник. Который свой дом защищает. Родину, людей. Мир в конце концов. Кто захочет себя этому пути посвятить, у того да, есть шансы перестроиться. Но тут вы лучше меня скажете, что с шансами. В конце концов, в армии я всего ничего и видел откровенно мало.
На том разговор и закончили.
Как и сказал вначале, предложить я мог многое, но как это внедрять — отдельный, большой, не факт, что решаемый, вопрос.
Что удручало.
В теории, сейчас сложилась уникальная ситуация, когда отдельное княжество вступило в войну против мёртвых. Изначально я был уверен, что в этом случае людей снесут и не заметят, но, изучив архивы главы клана, понял, что да, снести могут, но не всё так однозначно, потому что мёртвые в мире находятся в режиме экономии. Казалось бы. Есть проблема, а у меня есть решения. Пожалуйста, внедряйте. Собственно, что-то подобное я и планировал изначально провернуть. Подготовить людей, чтобы дали отпор.
Но вот я пожил здесь, с людьми пообщался. Глянул изнутри, как армия устроена. К чему солдаты стремятся, как их учат. И как-то ясно стало, что планы мои были крайне наивны.
Чтобы изменить целое общество, потребуется куда больше усилий, чем я могу представить. Если уж на то пошло, единственный реалистичный вариант — сосредоточиться на сборе отдельной команды. С чем тоже проблемы имеются. Потому что я Аристарху Павловичу про клятвы рассказал, он их принёс и стал сильнее. А потом он рассказал про них Степан Денисовичу и… Тот клятвы приносить не стал. Не захотел отдать себя полностью Служению. Это при том, что мужик он нормальный, целитель отличный и людям помогает не за деньги, а вполне себе искренне. Казалось бы, он подходящий кандидат, чтобы принять знание, но нет. Не захотел свою жизнь в жёсткие рамки загонять.
Я могу его понять. Если ты уже состоявшийся специалист, то зачем лишние обязанности, когда и так всё хорошо?
