— Что у него модернизировано я точно не знаю. Стандартный корабль такого класса может перевезти пять тысяч тонн руды и почти столько же взять в навесные контейнеры. По объёму дели на полтора или на два. Это же рудовоз. Средняя плотность руды примерно две тонны на кубометр, — вполне свободно оперировал нашими единицами Дейв. Или они искина научили пересчитывать единицы сразу? — Кстати, вы с ним можете дышать одним воздухом. Он когда про это узнал, сильно обрадовался.
— Сколько их будет на корабле? — численность команды большого корабля была для меня загадкой.
— Пока летят двое. Хаск и штурман. Но штурман вроде собирался с нами вернуться.
— Так. Теперь рассказывай про долги. Что вы там успели заложить, кому и как срочно надо рассчитаться?
— Заложили всё. Корабль, фрегаты и даже будущую партию груза. Так что в следующий раз прилетим к тебе без заказов. Купить будет не на что. Хаск сказал, что попробует снять деньги со счёта, но я думаю, что у него всё под арестом. Единственно, что нам удалось сохранить – это уже загруженные последние заказы от тебя.
— И часто у вас такое бывает?
— В Империи никогда, а вот во Фронтире частенько случается.
— И ничего нельзя сделать?
— Мы отправили заявление в имперский суд, но пока дойдёт, пока отправят следователя. К этому времени доказать, что контейнеры были подброшены, будет невозможно. Вряд ли что можно будет сделать до тех пор, пока очередные чиновники до конца не заворуются и их всех не сменят. Такое частенько бывает. Планеты, особенно которые начали осваивать недавно, имеют мало населения. Тысяч пятьдесят считается вполне прилично для колонизации планеты.
— А к штурману Хаска у властей претензий не было?
— Весь груз шёл по личной карте Хаска, поэтому штурмана вообще не трогали.
— Тогда наверно у нас будет возможность рассчитаться побыстрее. Мы сможем использовать корабль Хаска для перевозки?
— Мы думали над этим. Можно пройти кружным путём и ненамного дольше получится, но тогда надо будет Ули переходить на майнер и с его искина управлять нашим кораблём, как дроном. Вопрос в грузе. Ты сможешь дать столько товаров без оплаты?
— Скинь желаемый список из расчёта пяти тысяч тонн, я посмотрю.
— Ицхак, у меня есть предложение продать весь наш алмазный бизнес. Оставить можно только непосредственно огранку. За месяц мы наберём достаточный запас, которого хватит без особого напряжения месяца на три, — возможные изменения в ценах и ценностях давали свободу предположениям. Не исключено, что цены на алмазы могут рухнуть.
— Сергей. Я уже думал, что привык к зигзагам твоих рассуждений, но ты каждый раз ставишь меня в неловкое положение. Я опять начинаю ощущать себя несмышлёным новичком, — ювелир задумчиво рассматривал меня с абсолютно серьёзным лицом. При обсуждении серьёзных проблем мы уже давно перешли на "ты".
— Что ты знаешь про имплакты? — месторождение, а если говорить правильнее, то местопадение, подобных алмазов было обнаружено и засекречено в Якутии ещё во времена СССР. Твёрдость алмазов-имплактов была намного выше, чем у классических. Учёные однозначно сошлись во мнении, что появление таких алмазов имеет космическое происхождение и вызвано падением метеорита. В ближайшее время Россия собиралась выйти на мировой рынок со своим необычным товаром. На многие финансовые группировки в мире эта возможность действует намного сильнее, чем красная тряпка на быка.
— Я слышал про такую диковинку и даже знаю ювелиров, которые испытывали имплакты у себя в лаборатории. По слухам Россия монопольно владеет огромным месторождением подобных алмазов. Пока рынок алмазов спасает лишь то, что эти имплакты очень некрупные и сложность их обработки просто запредельная, — Ицхак задумчиво крутил в руках свои очки. До чего же сильны привычки! Зрение я давно ему восстановил по максимуму. Но он продолжал таскать с собой очки с простыми стёклами.
— Предполагаю, что в ближайшее время, скажем в течении четырёх-шести месяцев, на рынке могут появиться большие количества алмазов, сопоставимые по качеству с моими "индийскими" партиями, а также значительное количество имплактов ювелирного качества. Вероятность моего предположения очень велика, примерно 98–99 процентов, — я посмотрел на вытянувшееся лицо моего партнёра. При таких раскладах весь наш добывающий бизнес становился не просто убыточным, а абсолютно бессмысленным.
— Мне кажется, что я могу знать побольше, — ювелир задумчиво изучал меня взглядом.
— Вряд ли тебе это принесёт много радости. Впрочем, у меня есть способ, как тебя убедить в некоторых вопросах. Пошли со мной, — мы пошли к сейфу, где у меня лежали неизрасходованные остатки алмазов от Дейва.
