— Ладно, хватит-хватит, ой, Широ-кун, о чем мы говорили, а то я уже как-то забыла? — ёкай задумчиво закатила глазки и похлопала пальчиком по губам.
— Мы говорили о том, какие дома вы предпочитаете. Что вам больше нравится, каменные дома или может быть деревянные? Сколько комнат? Возраст дома тоже важен или сойдет и новодел? — голос мгновенно сориентировавшегося Ордынцева приобрел столь знакомые и ненавидимые им нотки продавцов крупных магазинов, начиная с Эльдорадо, заканчивая каким-нибудь Адидасом.
Мужчина откровенно ненавидел, когда он заходил в подобное место чтобы в спокойствии что-нибудь себе присмотреть, а в следующую секунду на него налетали с десятками вопросов и предложений.
И даже если получалось отбрехаться и получить-таки благословенную тишину, то тут же рядом крутился какой-нибудь продавец, сверля в спину подозрительным взглядом.
У Стаса всегда в такие моменты возникал один единственный вопрос: «Я что, блин, настолько выгляжу, как мелкий уголовник, который что-то схватит и попытается убежать?!»
— Ой, а я даже не знаю, — смутилась страшная екай, заставив Стаса облегченно выдохнуть. Землянин еще с первых встреч понял, что у местных духов, ну или конкретно у этой представительницы их общества, ярко выраженный синдром рассеянного внимания.
Духам очень тяжело долго концентрироваться на одном предмете. И хоть Каэда встала на путь исправления, до полной победы этого недуга еще было далеко.
Конечно, пользоваться слабостью своего пациента была некрасиво, однако у Стаса был один очень весомый довод — он очень хотел и любил жить.
— Я как-то даже не думала об этом. А какие есть варианты? Я просто раньше жила в обычном коридоре дворца.
— О-о-о, это очень хороший вопрос, — одобрительно покивал Стас. — К этому делу нельзя подходить спустя рукава. Первым делом, мне требуется узнать ваши предпочтения и уже из них начинать подбирать для вас самый лучший вариант. В конце концов, что будет, если выбор дома вам не понравится?
— Что? — зачарованно плавной речью Стаса уточнила страшная ёкай.
— Будет очень плохо, — подвел черту Ордынцев. — Вы будете постоянно чувствовать неудовлетворенность и желание оттуда съехать. А этого, ну никак нельзя допустить.
— Ой, а я даже и не знала, что это так важно! Спасибо тебе, Широ-кун. — ёкай от радости даже обняла дернувшегося Стаса. От силы сжатия Ордынцев ярко покраснел и отнюдь не из-за смущения.
Повисло неловкое молчание. Каэда продолжала лежать, поглаживая нежившуюся змейку, в то время как Стас всем видом демонстрировал, что гостье уже пора.
Гостья же в упор не замечала его намеков.
— Каэда-сан, а у вас случае не осталось никаких важных дел? — медовым голосом уточнил Стас.
«Свали из моей землянки, нахрен, и дай мне поспать!»
— Нет, Широ-кун, — простодушно пожал плечами дух девушки. — Я ничего не собиралась делать!
В ее словах было столько невинности, что Ордынцев подозрительно сузил глаза. У него возникло и крепло подозрение, что над ним все это время изощренно издеваются.
Но лицо ёкай не выражало ни следа какого-то умысла. С другой стороны, разве можно верить мимике откровенно мертвого создания, которое абсолютно контролирует свою мистическую физиологию?
Делать было нечего, поэтому Стас демонстративно повернулся спиной к страшному мертвому духу. В любом случае, он не мог сейчас ничего сделать, поэтому и не будет мучиться по этому поводу.
Сон из-за нервов шел плохо, но Стас все же сделал усилие и начал засыпать.
Когда же он уже почти провалился в сновидения, его рука почувствовала скольжение плотной чешуи.
Левиафан начала старательно укладывать свои четыре метра на теплом теле своего хозяина. Дни путешествий и охота в лесу позволили змейке еще больше вырасти. К тому же, в отличие от ёкай, Стас был приятно горячим.
Вот только когда Ордынцев уже заснул его цепко обняло со спины еще одно существо. Каэда не знала, чем было вызвано это иррациональное желание.
Возможно, причиной было усилившаяся привязка к реальному миру.
Все-таки отсутствие связи с окружением — это своего рода благо для духов и различных мистических существ.
Находясь в своем обычном состоянии они не чувствуют своего одиночества и потерянности. Отсутствие воспоминаний и привязанностей не тревожит их. Нет и желания покидать приевшиеся места.
Помощь Стаса одновременно помогла и сделала Каэду несчастнее.
Словно Люцифер, протянувший невинному духу яблоко познаний, он открыл перед ней целый мир, дав ощутить себя в нем, никому ненужной песчинкой.
Именно поэтому, хоть ёкай и могла найти себе новый дом, она поспешила за единственным знакомым ей существом. Ведь по большому счету, больше у нее в этом мире никого не было.
Утро порадовало Стаса отсутствием ночной гостьи. Землянин не хотел объясняться с остальными воителями на тему: «Что же это за новое действующее лицо?»
Да и в целом Ордынцева пугал ёкай, который мог подобраться к нему настолько близко.
