— К тому же, вы же лишились своего клана, целитель Широ?
— Да, принц. Но я, к сожалению, мало, что об этом помню.
— И впрямь, к сожалению. Ваша потеря памяти очень прискорбна, но Ками милостивы, так как оставили вам самое главное — ваши навыки и ваш цепкий ум. — Идзуна говорили это вроде серьезно, но чувствовалась в его словах некая недосказанность.
— Но не буду вас больше задерживать. Мне нужно кое-о-чем поговорить с отцом наедине перед заседанием. Не буду прощаться, мы скоро вновь встретимся, братец. — с этими словами наследник вместе с двумя сопровождающими неторопливо пошли дальше, оставляя задумчивых и мрачных товарищей стоять в коридоре.
Глаза Джишина метали молнии, кулаки же были так сильно сжаты, что костяшки аж побелели. Тем не менее, он не сказал ни слова.
«Даже у потолка есть уши». — вспомнились слова Сумада.
Но вечно стоять было нельзя, поэтому они все же двинулись дальше и чем ближе они подходили к месту расположения совета, тем больше на их пути попадалось стражи.
«Забавно, самураи и воители постоянно говорят о своем отличии друг от друга. Но когда я смотрю на их культуру со стороны, то разница не так уж и существенна». — эти мысли возникли у Стаса, когда он увидел сидящих на коленях воителей, которые выстроились вдоль длинного коридора напротив зала совета. Именно так в паре мест выстраивались самураи, если шел кто-то важный.
К ним подошел благообразного вида старичок, который тем не менее взглянул суровым взглядом серых глаз.
— Принц и его сопровождающие, прошу вас не двигаться, пока я не закончу проверку. Требуется удостовериться, что у вас нет никаких скрытых вещей.
— Мы понимаем, — кивнул Джишин, не двигаясь. Застыли и Стас и Кенсей. Слишком уж внимательно следили за ними десятки воителей вдоль стен.
Сам же старичок, не доходя до них метров пяти, снял со спины здоровенный свиток, высотой, как бы, не с него самого, приложил к нему руку и с хлопком разошедшегося воздуха перед ним возникли еще два листа.
Последние он ловко подхватил, одновременно успев закинуть себе на спину огромную бандуру.
Зеленая вспышка и раскрывшиеся свитки зависли напротив товарищей, после чего начали облетать их по кругу, словно супер современная сканирующая рамка. Стас успел увидеть, что на листах, то вспыхивали, то тухли разные группы иероглифов.
Закончив же, они вернулись обратно к старику. Тот, быстро оглядев что-то на свитках, кивнул.
— Все чисто. Только, что это за магическое существо у вас под одеждой?
Стас демонстративно достал голову Левиафан.
— Мой питомец, магическая змея. Стараюсь всюду ее носить. Она слабенькая…
— Я знаю, — оборвал оправдания проверяющий. — Встаньте вон там. Вам скажут, когда наступит ваша очередь. — сучковатый палец старика указал на небольшое открытое помещение сбоку. Никаких подушек не было и все должны были стоять, ожидая аудиенции.
Кроме их троицы имелись еще две группы воителей. Никто и не думал начинать разговор, так как двери в зал совещаний были деревянно-бумажными, от чего очень тонкими.
Ожидание тянулось неприятно медленно.
— Принц Сумада, вместе с сопровождающими! — стоило этим словам отзвучать, как деревянную дверь церемонно открыли стоявшие возле нее воители, после чего вновь опустились на колени, склонив головы.
Глава по обычному расписанию.
После тесных коридоров цитадели, открывшееся помещение радовало глаз своей просторностью.
На стенах горели сотни свечей, а на потолке имелись сразу три грандиозные люстры, освещающие всю площадь теплым, чуть подрагивающим светом.
Зал можно было разделить на три зоны. Первая, та, где сидели старейшины и глава клана. Эта зона возвышалась над остальными, примерно на пол метра, позволяя сидящим полукругом руководителям клана смотреть на всех сверху вниз.
Как и ожидалось, место в центре, судя богатому плащу занимал сам Горо Сумада. По правую же руку от него сидел Идзуна, готовый что-то записывать. В целом, у всех старейшин рядом с ними сидело по одному помощнику с бумагой и чернилами
Отец Джишина воплощал в себе образ грубой, животной силы. Мощная бычья шея, бугрящиеся мускулами руки, которые он и не подумал прикрыть рукавами, и толстые, покрытые шипами браслеты на предплечьях.
Лицо Горо выглядело так, будто создатель выбрал самый грубый инструмент, чтобы вытесать его лицо. Было предельно очевидно, что внешностью братья Сумада пошли в мать.
При этом, одного взгляда в глаза хватало, чтобы осознать, что этот человек достаточно умен, чтобы никогда не воспринимать его несерьезно. Маленькие глазки в глубине черепа смотрели спокойно и оценивающе.
Джишин как-то немного рассказывал об Игиро Сумада, основателе их семьи. И по его словам дедушка обладал невероятно злобным, жестоким и неукротимым нравом. Ему было плевать, сколько крови Сумада прольется пока он не взберется на самый верх.
И семьям пришлось потесниться, дабы не связываться с этим воинственным и очень сильным психопатом.
С другой стороны, сила Игиро позволила клану неплохо так процветать, а его смерть выдохнуть с облегчением.
