— Зачем? — выдохнул Стас, надеясь, что его сердце не выскочит из груди. — Вы же по-любому следили за мной аж от того зала. Идзуна мне ничего не говорил, у него были свои дела, а мне вредить Джишину нет причин.
— Я тебя видела не везде, — Каэда задумалась. — Некоторые коридоры для меня были тоже закрыты. Хорошо, я помогу тебе, — внезапно изменила она свое мнение. — Но если ты предашь и мое доверие…
— Я понял, — поспешил ответить Ордынцев. Ему не хотелось, чтобы на его глазах собеседница демонстрировала что-то совсем уж жуткое. — Я невероятно благодарен вам за вашу доброту и щедрость. Все слова мира не смогут выразить мою признательность.
— Какой же ты все-таки льстец, — Широ-кун улыбнулась дух, на этот раз обычной улыбкой. — Так что же я должна передать бедному Джишину-куну?
Стас наклонился вперед и начал со всей серьезностью перечислять. Было важно, чтобы ёкай запомнила все, что он хотел передать.
Первым Стас услышал приближающийся разговор на повышенных тонах. Местные бумаго-деревянные двери ужаснейшим образом глушили звуки, поэтому этот шум было слышно задолго.
Постепенно крики сложились в мольбы служанок, которые явно кого-то пытались остановить.
— Джишин-сама, пожалуйста, успокойтесь! Прошу вас, не делайте этого!
В ответ лишь пришло мрачное молчание.
— Джишин-сама, — новый голос принадлежал явно воителю. — Я вынужден вас остановить. Когда вы придете в себя, вы очень пожалеете о вашем сегодняшнем решении!
Короткая возня, звук, похожий будто чьи-то тела вбили в стену и приближающиеся шаги уже одного человека.
Наконец дверь с неприятным треском открывается и внутрь входит разгоряченный Джишин. В коридоре за его спиной видны двое валяющихся в отключке стражников.
— Стена! — повинуясь жесту рукой из пола вырастает толстая каменная преграда, закрывающая проход прямо перед носом кудахчущих служанок. Деревянные двери разлетаются в щепки.
Стас в этот момент смело стоял по центру комнаты, глядя на приближающуюся к нему саму смерть.
Запах алкоголя стал чувствоваться уже с первых же шагов. А когда Джишин остановился в шаге перед Стасом, от него резало глаза.
Вот только, как Ордынцев и рассчитывал, глаза принца были абсолютно трезвыми.
Сумада разжал кулак и на пол упала мерцающий зеленым плоский медальон.
Стас облегченно выдохнул. Это значило, что главное Каэда все же передала.
А вот ухватившая его сзади за шею рука Ордынцеву уже не очень понравилась. Землянина как-то не прельщало стать человеком, который прочувствует каково это, если у него на живую вырвут позвоночник.
— Почему? — Сумада сказал лишь одно слово и его глаза показывали, что он далек от шуток.
— Потому что это был единственный выбор, — тяжело выдохнул Стас. — Я бы ничего не смог сделать для нас обоих, если бы выбрал тебя. Ты это и сам должен понимать.
— Нет. Я спрашиваю не о том, — дернул головой Джишин и сжал пальцы чуточку крепче, но Стас ощутил это «чуть-чуть» по полной. — Почему я не должен тебя прямо сейчас убить?
Джишин внезапно издал смешок.
— Конечно, братец очень огорчится потерей очередного своего инструмента, а отец будет в ярости, однако через полгода-год все уляжется. И знаешь, Широ, — его голос стал очень проникновенным. — Я готов как-то потерпеть этот год.
— Потому-что я тебя не предавал, — прохрипел Стас, отбрасывая дежавю со старейшиной Санса.
— Неужели? — тон воителя стал скучающим и это было явно нехорошо.
— Да! Хотя бы потому, что я бы не стал показывать тебе Каэду, если бы и впрямь совершил предательство! Ну и зачем мне звать тебя сюда?!
— Каэда? — нахмурился Сумада. — Та воительница, что передала мне твое послание? Почему ты должен не показывать мне бойца Идзуны?
— Ты думаешь, что она человек Идзуны? Ты думаешь она вообще человек? — пальцы немного разжались, позволяя Стасу нормально говорить. — Каэда-сан, будьте добры, покажитесь Джишину.
Когда же ничего не случилось, на лбу землянина вспухла вена.
— Госпожа, если вы этого не сделаете, то я сейчас скорее всего умру!
— С кем ты разговариваешь? — Джишин стремительно завертел головой, внимательно осматривая пустое помещение.
Вдруг принц резко посмотрел вбок. И Стас был готов побиться об заклад, что в тот момент там никого не было!
Значило ли это, что опытные воители все же способны чувствовать духов? Но ёкай говорила, что на это способны лишь те, у кого много духовной энергии. Получается, что прана дает похожее свойство?
И чутье Джишина его не подвело.
В этот раз Стас сумел во всех подробностях увидеть плавное появление ёкая. Она словно бы ввинчивалась в пространство в кружащемся танце.
Ее юката мягко опустилась на пол.
— Ну что тебе еще? — недовольно уточнила мертвая девушка, не обращая внимание на вставшего в стойку Джишина. Он даже отпустил Стаса, чему тот был очень рад.
— Это Каэда, дух мертвой женщины, убитой своим мужем. Или по-другому говоря, ёкай, кутисакэ-онна.
— Ты думаешь я в это поверю? — принц оборвал свои же возражения, когда по лицу ёкая прошла волна, на секунду показав истинный облик.
— Это не иллюзия, — медленно протянул Сумада, глядя на девушку совсем другими глазами.
