На африканском солнце грелись трудяги «Ил-76», да парочка «Як-40» в ливреях «Сахара эйрлайнз». Вдали, мрея в горячем воздухе, белели «Ту-160».
Турбины «Руслана» еще глухо свистели, когда Гирин спустился по аппарели, окунаясь в тепло. Плюс двадцать!
После Заполярья, с его морозами и полярной ночью, Южный берег Крыма ощущался как курорт даже зимой. Он и разнежился. Но Дахла и вовсе рай! Летом — да, зной и сушь, но сейчас… Красота!
— Подвезти, товарищ вице-адмирал?
Иван вздрогнул, заслышав знакомый голос, и резко обернулся. Из окна новенькой «Волги» выглядывал, осклабясь, Тахмасиб Мехти, седой, сухой, но довольный.
— Тахмасиб Гасанович! — воскликнул Гирин, чуя, как лицо перетягивает радостная улыбка. — Вот это ничего себе! И вы здесь?
— Садись, подброшу! — Мехти хохотнул. — Это я у командования напросился. На пенсии скучно-о, сил нет, а здесь теплее, чем в Баку… — дождавшись, пока Иван сядет, он тронулся и покатил вдоль берега. — Вон твои лоханочки… Лазурное небо, синяя бухта и красный песок. Классика!
Гирин лишь кивнул, охватывая глазами корабли. Эсминцы типа «Сарыч» и «Лидер» швартовались у причалов и пирсов, к ним присоседились «Атланты» — «Комсомолец», «Россия» и «Слава». А вот «Орланы» стояли на рейде — «Жданов», «Дзержинский», «Киров» и еще один… «Фрунзе»? Точно, он… Старенький, да удаленький «Новороссийск», серая махина УДК «Ленинград»… А «Иосиф Сталин» даже громаду «Ульяновска» перерос, совсем загородил, один «остров» выглядывает! Еще бы… На «Осе» — девяносто самолетов. Два авиаполка!
— Сказали хоть, куда шлют?
Иван перехватил острый взгляд старого моряка, и покачал головой.
— Сказали: «Курс на север!»
— Ага… — каркнул Мехти. — Ну, я так и думал.
Гирин повернулся к нему.
— Думаете… Англия?
— Скорее, Шотландия… — медленно проговорил контр-адмирал в отставке. — Обстановочка там… Накаляется! На границе уже БД случаются. Ох, и зима у них будет… Жаркая! Но это всё так — мысли вслух! — построжел Тахмасиб Гасанович. — Москва, может, и контачит с Эдинбургом… Ну, тут… Сам же видишь — раскол пока неофициальный, шотландцы никакой «самостийности» не провозглашали…
— Силы копят, — усмехнулся Иван. — Эмиссаров шлют во все стороны… Вон, один уже засветился в Бонне! Некий Эндрю Брюс. Если верить «Би-Би-Си», советский шпион и посланник самозванца Роберта IV Стюарта.
— Ну, это еще разобраться надо, кто там у них самозванец! — хохотнул Мехти, тормозя. — Приехали, товарищ вице-адмирал! Небось, флагманом «Осю» выберешь?
— А вот и нет! — широко улыбнулся Гирин. — «Улю»!
Основная дорога из Англии в Шотландию — по магистрали А-1. Они с Брюсом выезжали на взгорья Каледонии именно тем путем — из Ньюкасла, и на северо-запад. Тогда еще беженцев пропускали…
Сейчас широкая четырехполосная автострада перекрыта наглухо. По обе стороны сложены угловатые блокпосты из массивных бетонных блоков, в амбразурах мрачно поблескивают вороненые стволы… А ежели англичанам моча в голову ударит, и они снова попрут на танках, то угодят под перекрестный огонь ПТО!
Опыт есть — многотонные «Челленджеры» весело и жарко горели в конце ноября, их потом оттащили на обочину — бронированные коробки всю ночь чадили белёсым вонючим дымом…
…Бехоев принюхался. Да, тянет гарью, но это, наверное, с фермы старого Уолта.
Встав, подсмыкнув камуфляжные шаровары, Ахмет покинул теплый вагончик КПП. Обычный фургон, просто наварили сверху и с боков листы добротной стали. Автомату не взять, а из пушки… Так пушку еще подкатить надо! С перевала-то всё видать, можно бить по тем пушкарям прямой наводкой… Граница на замке.
Бехоев смешливо фыркнул, вспоминая приказ заносчивого лорда Фэрли. Его светлость услал Ахмета с отрядом охранять шотландское пограничье чуть дальше Корбриджа, занюханного городишки, скучного и угрюмого, будто нахохленного.
От Корбриджа на север уходило шоссе А-68, проложенное поверх древней римской виа, прямой, как копье (зато вид сбоку — чисто синусоида! С горки на горку, с горки на горку…).
И дорогу, которую выкладывали рукастые легионеры, и близкий Адрианов вал растащили по булыжнику еще в Средние века. Зато вдоль А-68 тянутся и тянутся каменные мшистые изгороди, отмежёвывая пшеничные поля, давно скошенные и перепаханные, да буро-зеленые пастбища, где лениво бродят лошади и резвятся черномордые овцы. Пастораль. Буколика.
А уж перевал…
Он-то ожидал увидеть скалистые горы! Ага… Обычная возвышенность в гряде Чевиот-Хиллс. Господствующая высота.
К востоку — Англия, а на запад — Шотландия. До самого горизонта — покатые холмы, травянистые пузыри Земли, кое-где тронутые перелесками.
Чем-то этот край и душу трогал. Возможно, неким глубинным сходством с Россией — тут ведь тоже холод, суровость и неуют.
Даже надпись «Scotland» у пограничного въезда не на жестяном указателе намалевана, а на громаднейшем валуне!
