— Ну, госпожа, нельзя же так! — Будто взмолившись, произнёс Кайл, глядя на Вару. При этом в его глазах плясала лёгкая игривость, а на устах покоилась мягкая улыбка. Создавалось впечатление, что он и вовсе не заметил того, что творилось вокруг, хотя в действительности, это было далеко не так.
Тем временем служанки уже подошли и раскладывали блюда, игнорируя происходящее за столом. Будто они ничего не слышали и не видели, хотя на самом деле это было весьма сомнительно. Либо они должны были быть глухими и слепыми.
— Господин, позвольте — тихо, еле слышно, произнесла служанка, подойдя к Грише, видимо предупреждая его, о своём присутствии. После этих слов, она подняла один из колпаков и поставила перед ним не очень глубокую тарелку с весьма жидким супом. Глядя на которую, парень невольно подумал:
—
— Однако кормят здесь не дурно! — Неожиданно заговорил Василий. Голос у парня был взволнованный и немного дрожал, от чего Гриша слегка ухмыльнувшись, подумал:
—
К слову попытки повторной поговорить никто не предпринял, от чего, к Гришиному сожалению, оставшаяся часть трапезы прошла в относительной тишине. К удивлению парня, даже бард, притих, неожиданно став весьма задумчивым и молчаливым.
Как следствие, единственным, чем парень остался доволен, так это количеством блюд. После супа подали отбивную с толчёнкой, а затем небольшую птицу, которая у Гриши почему-то ассоциировалась с куропаткой, хотя, судя по сообщению способности «Видящий», ею не являлась. После дичи, был ещё тортик и некий напиток, очень похожий на чёрный чай, вкус которого Григорий думал, что уже позабыл, но видимо нет. Т. к. чёткое ощущение, что это именно он, говорило об обратном.
После, как впоследствии выяснилось, ужина, всех проводили по отдельным комнатам, в результате чего Гриша оказался в просторном помещении с весьма своеобразной отделкой, которая отличалась как от Земных норм, так и от стандартов принятых на Вэрдане. Замысловатая лепнина, с вкраплениями золота и серебра формировала некое подобие толстой галтели, украшая потолок, на котором висела внушительного размера люстра с пятью маоносветильниками по кругу. В тоже время стены были обклеены плотной на вид, цветной бумагой, видимо местным аналогом обоев. Деревянный пол был ровным и аккуратным, а главное очень чистым. В противоположной от двери части комнаты находилось одно большое окно, зашторенное толстыми, массивными занавесями. А примерно посередине спальни, спинкой к стене, стояла большая, двуспальная кровать, застеленная чистым, голубым одеялом, от одного вида которого, Грише стало почему-то приятно на душе. В комнате также имелись массивный деревянный шкаф и стол со стулом, но на них парень не обратил внимания.
Осмотревшись, Григорий, криво ухмыльнувшись, направился к окну, подумав, —
—
— Прямо цивилизация, — немного с сарказмом, шепотом протянул Григорий, уже догадываясь, где нужно искать туалет. К слову он был под кроватью, в виде горшка, увидев который парень криво ухмыльнувшись, подумал, —