Правда, чуть не убился, загадил одежду, получил парочку новых шрамов... Но кто такие мелочи считает?
Уж точно не я.
Обратно пошёл, когда холодно так стало, что сил терпеть не осталось. Уже поднимаясь по ступеням, понял, что это не в весенней, ночной прохладе дело. Остатки энергии смерти меня до самой души пробрали. В квартиру ввалился, стуча зубами. Пальцы на руках посинели, настолько плохо слушались, что с трудом дверь открыл. А там уже плевать было. Добрался до ванны и прямо в одежде залез да воду горячую включил. Едва удержался, чтобы полным потоком не врубить. Но зашумит так, что не только парней разбудит, но и соседей.
Так и сидел, стучал зубами, себя обнимал, Кровь по телу гонял, пока ванна наполнялась. А потом... Да отрубился. Организм расслабился и не выдержал череды испытаний.
Петр проснулся, глянул на часы и медленно встал. Настроения не было никакого. Парня переполняла мрачная решимость. Он чувствовал, что сегодня должно что-то произойти и хватило бы им всем сил это пережить.
Решив для себя, что лучше плотно позавтракать, чтобы силы были, Петр вышел в общую залу и увидел, что на полу, раскинув ноги и руки, беззаботно дрыхнет Игорек. Олега же не было. Обычно он в это время уже занимался, но сейчас в доме сохранялась подозрительная тишина.
«Ушёл, что ли?» — подумал парень.
И сам не понял, что почувствовал в связи с этим. То ли страх, то ли облегчение. Первым делом Петр проверил коридор и обомлел, когда увидел следы крови на полу. Следы, ведущие в ванну.
А когда туда заглянул, и свежий труп нашёл. Который размок в остывшей, красной воде.
Похолодев от ужаса, парень бросился к мертвому телу.
Глава 20
Обклеенный пластырями, я занимался тем, что наворачивал завтрак. Передо мной стояла тарелка с гречневой кашей. Справа от неё — здоровенный ломоть батона, щедро намазанного маслом и медом. Рядом с бутербродом — кружка чая с тремя ложками сахара. Так ещё и Петя шоколадку откуда-то из закромов достал. Расщедрился ради того, чтобы мне помочь силы восстановить.
Всё бы ничего, но ел я под двумя непередаваемыми взглядами Петра и Игорька.
Петр смотрел так, будто впервые меня увидел. Игорь просто брови вскинул, да так и замер.
Уснуть в ванне была самая глупая идея в моей жизни. Не то чтобы идея и не то чтобы я это планировал, но глупо вышло до безумия в любом случае. Мало того что у меня кожа на половине тела съежилась и я теперь похожу на новорожденного деда, так ещё и Петр, который с утра обнаружил мой «хладный труп», на полном серьезе решил, что его гость выпилился из списка живых.
Не выдержал психологического давления, так сказать, и самоустранился.
Проснулся я от его крика. Кричал он не на меня, звал Игорька, чтобы тот в лечебницу звонил. Сам же схватил меня и рывком дернул из ванны. Что у него даже получилось. В смысле выдернуть, а поставить — уже нет. Я ведь скользкий из-за воды был, а Петр — не до конца проснувшийся. Так мы и навернулись в ванне, на плитке, которая тоже скользкая стала от брызг и потоков воды с меня. Я ещё по ране получил, уж не знаю чем, может, просто долбанулся, может, Петр задел. Но от боли и сам заорал матом. Петр — заорал в ответ. Проснувшийся Игорек, прибежавший в одних трусах, так же наорал на нас, что мы конченные психи. Соседи, которых разбудили эти крики, орать не стали — молча постучали по трубам. Воспитанные люди.
Пришлось поумерить пыл и ругаться не так громко. Меня обвинили в том, что я самоубийца недоделанный. Я же заявил, что Петр совсем с ума сошёл. Мне указали на кровь, разорванную футболку, которую вчера не хватило сил снять, и заметные следы от ран. Которые открылись и выдали меня.
В этот момент я ещё и чихнул громко, шмыгнув носом. Простыл всё же. А там, слово за слово, Петр отправился делать завтрак. Игорек же задумчиво изучал оставленные мною следы, да и на меня поглядывал. Но я, чтобы не отвечать на вопросы, уселся прямо на полу, закрыл глаза и игнорировал, когда он что-то спрашивал. Надо было заняться лечением и по новой, уже основательно, проверить, что там с моим организмом.
Как ни странно, тело было почти в порядке. Если не считать простуды. Но чистую Кровь погоняю по телу, и пройдет завтра-послезавтра.
— Как думаешь, — первым не выдержал Игорек и покосился на Петра. — Мог он ночью найти Лютого и завалить его?
Задавая этот вопрос, он нервно затарабанил пальцами по столу, на стуле поёрзал.
— Шутишь? — Петр изогнул бровь, но посмотрел на меня и свёл брови к переносице, из-за чего между ними пролегла глубокая складка. — Олег, ты ведь его не убил?
Сейчас, будучи предельно серьезным, Петр выглядел непривычно. Пухлые щеки не бросались в глаза, взгляд стал острым, лицо — сосредоточенным и напряженным. А ещё хозяин квартиры под столом сжимал кулаки, стараясь скрыть это и демонстрировать спокойствие.
— Я даже не знаю, где он живет или обитает, — ответил им, работая челюстями.
Каша-то сама себя не съест.
