Чигару пришлось удерживать меня за локоть, чтобы я не мчалась вперёд, не разбирая дороги. У меня не было моральных сил спорить с ним или спрашивать встречающихся людей с гербом Канисов на одежде, где Кайден. Я просто шла мимо них, как мимо путеводных указателей: ведь они же Кайдена охраняют, ему служат и помогают, значит, находятся неподалёку от него.
И я оказалась права: так мы дошли до закрытых дверей, охраняемых Борво и ещё одним воином из свиты Кайдена.
– Он просил никого не пускать, – вскинулся Борво.
– Я его придворный целитель, – напомнила я, но это не поколебало его уверенность.
– Сказал никого не пускать – значит, никого, – нахмурился Борво. – Его не ранили, даже не ударили ни разу, потребности в целителе нет.
– Но… – попыталась возразить я и поняла, что нечем.
– Трунь! – звякнули струны лютни.
Чуть в стороне, прислонившись к каменной стене, скучал Дэйти с лютней в руках.
– Даже перед красивыми девушками открываются не все двери, – глубокомысленно выдал он и ещё раз дёрнул струны, выбивая из них жалобное «Трунь!» – Ах, какая неожиданность. Надо будет сложить об этом песню. Как считаешь, Борво?
Дэйти хитро глянул на Борво, но и ему вояка не ответил, только отвернулся.
– А вдруг Кайден скрывает ранение иллюзией? – предположила я. – Вдруг его задело?
– На арене запрещено использовать иллюзии, – резко ответил Борво.
– Эйна, – позвал Чигару. – Давай вернёмся к остальным придворным целителям.
На меня накатило раздражение: вот именно, я придворный целитель! И я лучше знаю, когда мне нужно общаться со своим пациентом.
– Нет! – я выдернула локоть из пальцев Чигару и подступила к Борво. Он возвышался надо мной на полголовы, но это меня не смущало. – Я придворный целитель Кайдена. Мне нужно его осмотреть. Пропусти.
Получилось чеканно-чётко. Борво дрогнул – не физически, но я прочитала сомнение по его лицу, остро ощутила его во взгляде.
Пользуясь замешательством Борво, я обошла его и толкнула массивную створку двери.
За ней оказалась просторная конюшня. Огромный пёс держал в пасти пластины брони. Кайден стоял возле него со своим куском форменного железа в руках. Улыбнулся:
– А, Эйна, проходи.
Я попыталась закрыть дверь, но за мной втиснулся Чигару, и тогда я поспешила к Кайдену. Он прошёл ещё несколько шагов и сгрузил пластину брони на стойло, развернулся ко мне всем телом.
Приближаясь, я так боялась ощутить покалывание в пальцах, почувствовать дыхание рахры.
И я ощутила покалывание, но оно было лёгким, каким-то другим.
Подойдя ближе, уловила металлический запах крови, хотя копья, которым был убит Агенор Апрум, рядом не оказалось. И я нахмурилась.
– Что не так? – я инстинктивно потянулась к лицу Кайдена.
Целительское чутьё требовало этого прикосновения, приказывало поделиться с ним силой.
Пальцы коснулись тёплых скул Кайдена, и моё сердце пропустило удар. Я сразу стала вливать магию, направляя её на укрепление организма и ускорение восстановления. Моя сила отзывалась, действовала, и я поняла, что исцеляю сосуды. Много сосудов. Словно…
Я посмотрела в глаза Кайдена. Он мягко улыбался, уголок его нервно подрагивающей губы задевал мою ладонь.
– Пришлось немного напрячься, – пояснил Кайден тихим шёпотом. – Надеюсь, это останется между нами.
Его взгляд на миг скользнул мне за плечо – туда, где остановился Чигару – и помрачнел.
– С дороги! – донёсся снаружи голос Венанции.
Кайден накрыл мои ладони своими и замер, будто не в силах отвести их от своего лица. В его глазах сквозило отчаяние, и мне захотелось сделать какую-нибудь безумную глупость. Подняться на цыпочки и поцеловать его, например. Чтобы Венанция увидела, что Кайден мой. Чтобы это отчаяние исчезло из его взгляда.
Это было бы величайшей глупостью, но так хотелось её совершить!
Нет, глупость я не совершила. Но Кайден наклонился и почти мимолётно меня поцеловал, прежде чем отступить. И моё сердце пропустило удар.
Я оглянулась: Чигару смотрел на двери. Те распахнулись от резкого толчка, и в конюшню ворвалась Венанция. Как бы я ни относилась к ней, но бледность её лица и встревоженный вид достаточно правдоподобно свидетельствовали об искреннем беспокойстве за Кайдена.
– Кайден! – она бросилась к нему.
Пронеслась мимо меня, обдав потоком воздуха и даже не взглянув, и повисла на шее Кайдена. Он выдавил улыбку и попытался разжать её руки:
– Венанция, твоё поведение неприлично.
– Мне всё равно, всё равно! – она подпрыгивала в попытке поцеловать его, но к ней Кайден и не думал наклоняться, так что она просто не дотягивалась.
У меня поползли вверх уголки пылающих губ. Я отвернулась, пряча довольное выражение лица: вдруг Венанция вздумает обернуться?
– Кайден, я так за тебя волновалась, так переживала! – лепетала она.
Я направилась к выходу, невольно касаясь своих губ пальцами, вспоминая горячее прикосновение Кайдена, и ноги у меня подрагивали от томления.
«Не надо об этом думать, не стоит, это неправильно, – повторяла я себе. – Он останется с Венанцией».
