– Да отпустите вы меня! – не выдержала и прикрикнула на него. Тем самым тоном, который использовала только в тех случаях, когда студенты доводили меня до крайней точки кипения. И, надо же, на А́ртура тоже подействовало – он остановился, обернулся ко мне и окинул таким взглядом, что я подумала: «Не так уж и плохо мы шли, можем и продолжить. Возражать я точно больше не буду!»
Командир удовлетворённо кивнул, поняв без слов, и продолжил тащить меня к своей палатке. А оказавшись рядом, впихнул внутрь и не то произнёс, не то прорычал:
– Сиди здесь!
Плотная ткань опустилась к полу, и я осталась одна, но единственное, чего не учёл маг, так это того, что слышимость здесь была отменной.
– Командир, патрульный в ловушку угодил, – голос принадлежал мужчине, который встретил меня у портала.
Артур выругался непечатными словами, а после выдохнул и напряжённо поинтересовался:
– Насколько всё плохо?
– Вряд ли успеем доставить его в лечебницу…
На этих словах я выскочила из палатки, схватила свою сумку с заблаговременно припасёнными зельями и строго, так, чтобы никто и не подумал возражать, приказала:
– Ведите меня к раненому.
Судя по хмурому выражению лица, командир не собирался выполнять мою просьбу, а вот второй, стоит всё же узнать его имя, оказался настроен куда благосклоннее:
– Командир, нет времени, – напомнил спокойно, но за этим спокойствием скрывалась буря эмоций.
Артур выдохнул, прикрыл глаза на мгновение, после же развернулся и махнул рукой:
– За мной иди.
Вежливость и нормы приличия, если таковые у него вообще имелись, покинули его окончательно, но я не стала на этом заострять внимание. Пусть, поругаться мы успеем чуть позже. А, может, и найдём общий язык, в конце концов. Впрочем, в последнее предположение верилось с трудом, Артур Морриган был не тем человеком, который готов вот так просто признать свою неправоту. Но я не тороплюсь, вообще никуда не тороплюсь.
Ужасный звон давно стих, а мне всё казалось, что я слышу его. Будто отголоски витают в жарком мареве, заставляя сердце стучать всё быстрее и быстрее. Пока мы шли, я совсем не обращала внимания на то, что рубашка неприятно липла к телу, что по шее водопадом струился пот, зато задумалась, почему маги одеты несколько не по погоде. К брюкам и льняным рубашкам претензий не было, а вот кожаные жилетки и плащи, а плащи были на каждом, приводили меня в недоумение. Неужели им не жарко? Но такого быть не может. Впрочем, приглядевшись, я не заметила, что они изнывали от палящего солнца, во всяком случае, на их фоне я выглядела куда более разомлевшей. Может быть, дело в привычке? Пожалуй, что так.
Мы быстро дошли до самой большой палатки, что в ширину, что в длину. На флагштоке, в отличие от всех остальных, здесь болтался небольшой красный флаг с белым крестом в центре.
Удивительно, но меня это не шокировало. Подумаешь, целительский пункт в палатке, что тут ужасного? Если уж быть последовательной, то ничего другого я и не ждала.
Правда, когда командир рывком отдёрнул тяжёлую ткань, пропуская меня вперёд, я поняла, что зря всё же не испугалась.
Внутри был… беспорядок. И это ещё мягко сказано. В первой комнате, которая когда-то была приёмным кабинетом, что на полу, что на узкой кушетке, что на столе лежали покосившиеся стопки папок. В стеклянном шкафчике, где должны были стоять пузырьки с зельями и снадобьями, сиротливо жался к углу маленький флакончик без подписи. Собственно, больше в шкафу ничего и не было. А вот во второй, более просторной комнате, стояли ровные ряды кушеток, кое-где отгороженные ширмами. Хорошо хоть на них никто не лежал, кроме одной, той, что располагалась ближе всего к входу.
Постанывающего парня окружали четверо, все напряжённо молчали, будто решали, добить его сразу или позволить мучиться.
Не стала ждать, пока командир прикажет магам расступиться, приказала им сама:
– Пропустите!
Голос не дрожал, и сердце больше не выбивало бешеную дробь. Я была спокойна, как никогда. Ведь в целительстве самое главное в нужный момент взять себя в руки, иначе толку от такого целителя.
Впрочем, парни, а собравшиеся были довольно молоды, расходиться не торопились. Наоборот, посмотрели на меня с нескрываемым раздражением. Пока Артур не добавил:
– Разойдитесь, парни, это целитель.
Профессию мою он озвучил таким кислым тоном, словно сам не верил в то, что говорил. В этом случае я тоже промолчала – выскажу ему всё после, когда помогу этому юнцу.
На кушетке передо мной лежал совсем мальчишка. Возрастом едва ли старше моих семикурсников, вчерашних детей, верящих в то, что они способны свернуть горы. В реальности же оказывалось, что жизнь куда сложнее…
На парнишке была чёрная форма. Куртка с воротником под самое горло, брюки и высокие сапоги. Ещё у него должен был быть пояс, судя по огрызку, который остался на талии. В области же живота… Была рана. Скверная рана. При виде которой многие бы лишились чувств. Я бы тоже была в их числе, если бы не понимала – мальчишку нужно срочно спасать.
