Симпатия, антипатия, безразличие в повседневной жизни
Мария Корелли[18]
Приведенные выше слова поэта, зачастую знающего больше любого философа, – т. е. того, кто благодаря интуиции, превосходящей разум, быстрее или чаще приходит к знанию (которое, само собой разумеется, надо затем рационально доказать многим людям, интуицией не обладающим), – непосредственно ведут нас к повседневному опыту, когда один человек своим присутствием воздействует на другого. Ведь у подавляющего большинства Homo sapiens, у тех, у кого «паразитический головной мозг»[19] еще не совсем заглушил душу, при первой встрече с незнакомыми людьми возникает чувство, которое моментально позволяет разделить их на: нам соответствующих, к нам расположенных,
Имея в виду последствия более продолжительного общения с ними, можно было бы также говорить о людях, полезных для нас, «хороших» и о людях, вредных для нас, «невыносимых».
Наряду с этими двумя группами лиц существует огромное множество людей, воспринимаемых нами безразлично, нейтрально или
Повседневная жизнь снова и снова показывает, что в большинстве случаев последующий опыт подтверждает эмоционально возникшее первичное суждение, которое зачастую резко расходилось с рациональным выводом.
Аналогичный пример из области медицины: выдающийся терапевт Хвостек сказал: «Когда я встречаюсь с больным, меня вдруг, словно благодаря внутренней интуиции осеняет, от чего он страдает. Тогда с привычной добросовестностью я делаю обследование и прихожу к совершенно иному суждению. По прошествии довольно долгого времени, зачастую лишь через несколько недель, правильность моего первого
Барон Готлиб фон Тухер, опекун Каспара Хаузера[21] (1812 [?]–1833), написал профессору евангелической теологии доктору Августу Толуку (1799-1877) из Галле, а последний опубликовал в своем «Литературном вестнике христианской теологии и науки» (1840, с. 318–320) следующее: «Влияние человека на него (Хаузера) было очень разным, приятным и неприятным, например, скандалист
Сюда же относится изречение, которое венский «психодиетолог», доктор медицины, барон Эрнст фон Фойхтерслебен (1806-1849), по-видимому, услышал от Карла Лебрехта Иммермана (1796-1840): «Как жаль, что мы не знаем, умел ли замечательный берлинский врач Хайм, который по тонкому запаху мог различать кожную сыпь и ставить диагноз, с помощью того же самого органа чувств распознавать, скажем, моральные качества».
Нестерпимый запах и запах святости
Между двумя людьми и в самом деле
«А они [женщины] от нас, может быть, чуют мужской запах… Должно быть, он связан с этим делом, потому что у священников, которые обходятся без, он другой. Женщины вьются вокруг них, как мухи над патокой… Это как-то расходится по всему телу и все пропитывает. Источник жизни. И запах такой интересный, странный. Как сельдерейный соус»[23].
Ему вторит известный исследователь маятников и флюидов:
«Мужское семя содержит очень сильные флюиды, маятник описывает над ним самые живые круги. Лучистая энергия семени пронизывает все тело; поэтому после того как она израсходовалась, во всем теле отмечается минимум свечения. Чуткий человек ощущает недостаток этого излучения; молодого супруга, в достаточной мере заботящегося о саде любви, всегда можно сразу узнать по тусклому и слабому сиянию… Мужчина с накопленной лучистой энергией по этой причине оказывает на чуткую женщину чрезвычайно сильное возбуждающее воздействие, поэтому ему не составляет труда быстро ее добиться»[24].