Сверхсознание и сознание вряд ли являются серьезными факторами, влияющими на здоровье, так как процессы их функционирования более или менее понятны. Но подсознание представляет постоянную опасность для тех, кто позволяет ему накапливать негативные и деструктивные воспоминания. Таинственная власть подсознания распространяется главным образом на тех, кто больше страдает от его козней, не имея ни малейшего понятия об источнике своих затруднений. После многих лет исследований и наблюдений я искренне убежден, что большая часть так называемых психических явлений представляет собой только психологические отклонения, связанные с мрачными образами, закрепившимися в подсознании. Подсознательную сферу ментальных явлений можно было бы определить как
Некоторые писатели средневековья признали наличие в мозге трех крупных центров, соответствующих трем мирам христианских Мистерий — Небесам, Земле и Аду. Ад соотносился с желудочком памяти. Это соответствует современной концепции подсознания как своего рода чистилища, где духи-мучители и демоны прочно обосновались в дымном пламени неудовлетворенных желаний. Именно там, в безумном мире, раздираемом нескончаемым внутренним конфликтом и отравляющем еще не родившееся завтра ядовитыми испарениями умерших вчера, поднимается застарелая ненависть и обиды, чтобы затмить свет мечты и надежд.
Привычки, установки, убеждения и мнения собираются там, как летучие мыши в темной пещере; они выпархивают оттуда по ночам, чтобы отравлять сны печальным символизмом или превращать в мучение долгие бессонные часы, омрачая мысли фантастическими тенями. Благодаря странной работе подсознания фантазии становятся фактами, страхи раздуваются до ужасающих размеров, а сомнения приобретают характер отчаяния. Ничто не остается без внимания таинственных сил, действующих в этой субъективной сфере, где сильные люди, оказавшиеся во власти призрачного мира теней, могут превратиться в безнадежных трусов.
Из подсознания вечно струятся потоки отрицания. По аналогии с музыкой можно сказать, что сознание — это естественный тон, сверхсознание — диез[62] этого тона, а подсознание — бемоль[63]. Память обычно «звучит» в миноре[64] и, подобно примитивной музыке, окрашена печалью, этакая тоскливая мелодия разочарования и боли. Хотя подсознание и может служить вместилищем множества приятных и необходимых созвучий, однако более вероятным его проявлением следует считать звуки пессимистические и скорбные.
Видения могут быть воплощенными в зримые образы воспоминаниями, навязчивые состояния — проявлением власти призраков из подсознания, звучащие в воздухе голоса могут исходить от самого разума, а не из царства духов. И даже автоматическое письмо может быть обусловлено навязчивыми идеями, которые, по-видимому, живут совершенно независимой жизнью в глубинных областях подсознания. Здесь мысли становятся вещами; каждый импульс обретает форму и силу от частого повторения. Когда напряженное сверх всякой меры подсознание прорывается в сознание, что порой и происходит, если вовремя не вмешаться, то жизни и здоровью начинает угрожать опасность.
Лучшим методом лечения навязчивых идей является их разрушение, пока они не успели глубоко укорениться в сознании. Затаенные обиды, независимо от оправдывающих обстоятельств, губят хранящего их, а не его противника. Никаким привычкам нельзя позволять столь прочно войти в жизнь, чтобы от них невозможно было избавиться простым усилием воли. Не стоит забывать, что не люди владеют привычками, а привычки владеют людьми. Нельзя допускать, чтобы прошлое бросало тень на нынешние усилия и чтобы старые горести вызывали в уме сладостную боль мученичества. Дурные мысли несут в себе воздаяние, и воздаяние — это страдание.
Если время проведения профилактической терапии упущено, то необходимо прибегнуть к другим средствам. Старые образы должны быть разрушены разумным приложением воли. В этих случаях помогает психоанализ, но процесс этот длительный и стоит больших денег.
