Как оказалось, не только он. В кабинете Андрея кроме князя и Стрельникова, находился еще один тип.
Если по возрасту, то около шестидесяти. Если по подготовке, то явно из профи, что было понятно, несмотря на некоторую суетливость, с которой тот поднялся с кресла. Ну и вояка, пусть и щеголял в джинсах, кроссовках и довольно-таки молодежной спортивной куртке.
Игра на публику.
Публикой, явно не оценившей подобных усилий, были они со Стасом. В отличие от них, князю этот мастодонт был точно хорошо знаком.
— Для вас — господин полковник, — бесцветно представился тип, когда дверь за Андреем плотно закрылась. — И можете не называться, — опередил он. — Хоть и не пересекались, но в сферу моих интересов ваша троица пару раз попадала.
Андрей кивнул — ничего другого и не ожидал, бросил быстрый взгляд на устроившегося в углу Стаса.
Этот режим в его исполнении назывался «не отсвечивать». Что еще раз подтверждало выводы Андрея о серьезности их гостя.
— Ну, раз все в сборе… — устроившийся за его столом Трубецкой выпрямился. Сдвинул лежавший перед ним лист бумаги.
Князю Андрей не завидовал. И неважно, что события последних дней напрямую его, вроде как, и не затрагивали. Вполне хватало и косвенного касательства, чтобы забыть о спокойной жизни.
— Вы позволите, ваше превосходительство? — перебил его мысль продолживший стоять… господин полковник.
И ведь никакой сутулости. Выправка — только позавидовать. Хоть сейчас на плац… образцом для подражания.
— Валяй, — коротко бросил Трубецкой, подтвердив факт их хорошего знакомства.
Пока они обменивались любезностями, Андрей прошел вглубь кабинета. Переставив стул к окну, сел.
Состояние Прохора было стабильным, что однозначно относилось к хорошему. Из плохого…
Медицина настаивала на двух-трехдневном целительском сне. Плохим назвать трудно — организм в таком состоянии восстанавливался значительно быстрее, но работу им данный факт затруднял.
Из того, что имели — лишь место происшествия, где сейчас работал Варланов с криминалистами, да фраза, которую успел прошептать Прохор перед тем, как потерять сознание: «Это — Вовчик… Жив… падла».
По большому счету, немало — прозвучавшее имя вполне могло навести на след, но…
Ситуация расползалась, втягивая в себя все новые и новые лица. И вот это было отвратительно, потому что в таком виде имела все шансы выйти из-под контроля.
— Значится так, — вновь устроившись на диване, нарочито тяжело вздохнул тип, — если ваши, Андрей Аркадьевич, бойцы не ошиблись, то Вовчик, которого упомянул Прохор Захарьевич, это — Владимир Викентьевич Кротов, до сегодняшнего дня считавшийся погибшим при выполнении задания.
— Очень интересно, — подался вперед Трубецкой.
А вот Андрей, наоборот, расслабился. Такие совпадения…
Такие совпадения редко когда бывали именно совпадениями.
— Согласен, — господин полковник на мгновение позволил проявиться внутреннему зверю. — Произошло это за полгода до начала персидского конфликта на территории Афганистана. Группа, которой командовал Кротов, вышла на контрольную точку, отбила сигнал «на месте» и все… тишина. Через сутки подошла вторая, с которой они должны были объединиться. Обнаружила следы боя и остаточные эманации применения стихий, включая стихию огня. От тел только пепел.
— Группа стандартная? — из своего угла подал голос Стас.
— Именно, — не бросив на Стрельникова даже взгляда, ответил тип. — Пять человек. Из них два стихийника. Подготовка у всех…
— Спецназ военной разведки, — небрежно бросил Андрей, словно рассуждая вслух.
А вот его реплика без соответствующего взгляда не осталась.
Не хотелось бы Андрею иметь среди врагов подобного типу, но тут уж как повезет.
Что же касалось конкретного момента, то все происходило в рамках заявленного господином полковником представления. И его предположение, и реакция гостя.
— И как соотносится Кротов с падлой Вовчиком? — пришел кому-то на помощь Стас.
На лице полковника не дрогнул ни один мускул, но Андрей был готов отдать голову на отсечение, что тот внутренне скривился. И это — в лучшем случае. В худшем, который Андрей считал более вероятным, без нецензурной конструкции не обошлось.
— Была там одна история… — излишне спокойно, чтобы поверить, начал полковник. — Потом разобрались, но под трибунал ваш Прохор едва не попал. Как раз благодаря Кротову.
— И после этого… — сделал попытку приподняться Стас.
— Сядь! — рявкнул Трубецкой, возвращая Стрельникова на место.
И хотя Андрей с замом был согласен — после таких откровений расклад по Кротову выглядел гнилым, но…
Жизнь она такая. В ней всякое бывает. А уж если есть, кому прикрыть…
Этот момент требовал особого внимания. Особенно, в свете их истории.
А полковник между тем продолжил, как ни в чем не бывало:
— Вот после этого ваш Прохор ушел в имперские охранители и спас жизнь Великому князю Михаилу, за что был жалован соответствующим орденом и, в связи с тяжелым ранением, с почестями отправлен в отставку.
Андрей только кивнул. Эта часть боевой летописи Прохора ему была известна.
