Семисвечник, гори, светись.Наклонись над книгою вечной,Там вначале гремит «брейшись»Громовой красотой бесконечной.Каждый день недели молись.Жизнь, гори, прояснись, просветись,Как светильник святой семисвечный.<p><strong>Памяти Мицкевича</strong></p>Ты родина ль великого Адама,Не прежняя, другая, злая Польша?Он не поверил бы. «Нет, бред Бэдлама, —Сказал бы он, — лжи не придумать больше!»Он был певцом, пророком, пилигримом.В его мечтах Польша была Мессией…И вот она, гонимая, к гонимымБезжалостна! И делит стыд с Россией.Адам, Адам! Ты, спящий там в Вавеле,Венчающем прекрасный древний Краков,Когда б проснулся ты, о, неужелиСпокойно б ты смотрел на грех поляков?Нет, бросился бы ты под колесницу,Которая чужих, но слабых давит.Или простер, как властелин, десницу,Чтоб удержать коней и тех, кто правит!О, мой народ! Опять година скорби.Прибавишь к старым ранам снова раны.Но не погибнешь ты: ведь в бедной торбеСтранника-торгаша есть талисманы.Те талисманы — вера, сила духа.Они — ковчег твой среди злой стихии.И явственен для внутреннего слухаПризывный рог незримого Мессии.<p><strong>Летом</strong></p>Хорошо нам летом жить,Утром слышать птичьи свисты,Жить да жить и не тужить,В лес тенистый уходить,Спать под шелест многолистый.Травы мягкие растут,Посмотри, как гусеницыЦелым тельцем вверх ползут,Терпеливо ждут и ждут,Чтобы бабочками взвиться.Ткут воздушно паучкиПаутинки тонкой нити.Тише, тише, башмачки!Осторожней, каблучки, —Муравья не раздавите.Муравьев не легок труд:Целый день, не отдыхая,Там и тут, и там и тут,Все ползут, ползут, ползут,А куда ползут, не знаю.<p><strong>Тост (За артистов Художественного театра)</strong></p>Никогда я в жизни не забуду,Сколько я еще ни проживу,Это упоительное чудо,Этот сон прекрасный наяву!Буду помнить Книппер темный голос;Южная в нем ночь и всплески волн.Страстью, что страдала и боролась,Умною он ласковостью полн.Буду помнить Лилину я в Ане(Диких роз колючий, нежный куст)И слова великих упованийК Дяде Ване с девических уст.Машу, нюхающую по-мужски,Милых, грустных, бедных трех сестер,Шуйского и Фокерата, Лужский,Лет ушедших ряд в душе не стер.И со мной. Вишневский, Ваш Антоний,И с собой как малый груз влекуМосквина — блаженного на тронеИ его лукавого Луку!Леонидов, пламенный Бурджалов,Чувством меры полнящий гротеск.Несравненный чародей — Качалов,Коренева — глаз лазурный блеск!Образов я всех не перечислю —Что скажу, «волнуясь и спеша»?Но о Вас, о Вас еще помыслю,Станиславский, — общая душа!<p><strong>Саше</strong></p>
