Кажется, вспомнил вдруг мужчина, хмурясь, точно такая же банка была на полке кухни на первом этаже его дома… Мужчина опешил, но затем тряхнул головой, ещё раз посмотрел на женщину и спустя где-то минуту заговорил:
— Я тебя помню… Ты служанка этого мальчишки.
Маргарита кивнула и достала из банки ещё одну печеньку.
Стрелков прищурился.
— Мой дом охраняют. Как ты сюда пробралась? Тебя видели?
— Нфет, — ответила Вторая.
Стрелков опустил голову.
— …Завтра я буду давать показания. Ты выбрала верное время… Я не идиот, — это слово он произнёс особенно чётко. — Я записал все свои признания, расписался и оставил знакомому запечатанными. Если со мной что-то случится, он их обнародует. И тогда мальчишке конец.
Голос мужчины звучал как-то особенно ясно в полностью деревянной комнате. Он взял паузу, помолчал задумчиво и продолжил:
— Но я не идиот… Я знаю своё место. Думаешь, я просто так потерял тогда руку? — Стрелков без единого чувства в глазах посмотрел на свою культю.
— Это было намерено. В той битве я показал свою отчаянную лояльность… И позволил себя ранить, вывести себя из строя, чтобы твой мастер больше не считал меня угрозой… Сейчас у меня выбор. Мой выбор. Я могу и дальше идти против мальчишки, а могу вылизать его ботинки… — сурово говорил Стрелков.
— Меня не волнует гордость. Или месть… Я слишком для этого стар. Я забочусь только о себе самом. О том, что Мне выгодно… Мне и моей семье, — на последнем слове голос мужчины немного притих.
— Я не идиот, — и снова он смотрит на Маргариту исподлобья. — Я помню эту банку. Я купил её для своей дочки. Она берёт из неё по одному печенью в день, каждое утро. В выходные по два — ещё одно вечером… Я готов работать на мальчишку… Но только если он гарантирует мне… Нам безопасность. Ты меня понимаешь?
Маргарита кивнула.
— Хорошо, — хрипло выдохнул Стрелов. — Тогда завтра я совру ещё раз… Вот, — он взял со стола белый конверт и протянул его Маргарите. Девушка подошла, взяла мятую бумажку в руки и стала рассматривать
— Я записал здесь всё, что знаю о моих нанимателях. Которые хотели засадить мальчишку. Думаю, он уже догадался, кто они такие… Если я правильно понял, что они задумали, с вами мне будет безопасней… Если я завтра выживу, я заберу конверт у своего друга. В качестве доказательства моей верности, — с усмешкой и презрением в голосе проговорил Стрелков.
Маргарита кивнула и пошла на выход…
— И ещё… — вдруг снова заговорил мужчина, когда девушка уже закрывала за собою дверь. Он опустил голову и судя по выражению лица серьёзно задумался, а стоит ли вообще говорить… Об этом.
Наконец мужчина принял решение и сказал:
— Скажи мальчишке, чтобы он приглядывал за Кирсановым. Он… С ним что-то не так, — проговорил Стрелков, и после этого странный блеск, одновременно и задумчивый, и чем-то даже напоминающий испуг промелькнул у него в глазах.
Маргарита тихо кивнула.
Съела последнюю печеньку.
И вышла.
Пока Вторая Маргарита выбиралась из дома на улице М., ловко минуя взгляды охранников, Игорь вернулся после "спонтанной ночной прогулки" и зашёл через главные двери в свой особняк. Юноша оказался в тёмном и тихом зале. Из него Игорь направился на лестницу, забрался на неё, и вот уже собирался повернуть по коридору направо, где находилась его комната, как вдруг что-то сбоку зацепилось за краешек его глаза… Примерно также, как постоянно за всё (и в особенности за двери) цепляется расстёгнутый пиджак.
Игорь остановился и повернулся.
В стене против лестницы он увидел уже знакомый ему портрет черноволосой женщины. В окно светила луна, и женщина казалась особенно белоснежной, даже какой-то призрачной в этом свете. Он переливался в её волосах и подчёркивал рельефы краски.
На первый взгляд в портрете не было ничего не обычного. Что же в нем его так зацепило? Игорь подошёл поближе, присмотрелся, и всё равно ничего не обнаружил. Тогда он шагнул в сторону, меняя угол обзора, и таки в этот момент он увидел Странность. Юноша всмотрелся в глаза женщины на картине. Они были чёрными. Не тёмными, а именно чёрными, как две плоские кляксы, — и было странно, потому что в остальном потрет казался вполне объёмным.
Заметить данное отклонение в обыкновенном электрическом свете было невозможно. Казалось, на глазах женщины лежал второй слой краски. Собственно, так оно и было. Игорь нежно провёл по ним пальцем и ощутил уплотнение.
Кто-то замазал зрачки женщины на картине чернилами.
Зачем это было кому-то делать? Игорь ещё немного постоял на месте, а затем повернулся и прошёлся по коридору в свою комнату. Сегодня ему было эту тайну не решить, — что ж, в таком случае зачем тратить на неё время? Завтра обещался занятой день. Юноша разделся, прилёг на свою кровать и уснул мирным сном…
…
Проснулся Игорь, как и вчера, с восходом. Юноша распахнул окно в свежее утреннее небо, умылся, оделся и сошёл на первый этаж в столовую. Елисавета уже дожидалась его там. Девушка восседала во главе длинного красного стола. Игорь уселся против неё и непринуждённо приступил к завтраку.
