Он поглотил силу мёртвого кладенца. Что это было? Он мог впитывать ману павших? И что если бы этот кладенец, например, был ранга Родовое сокровище? Он стал бы ещё сильнее? Нужно было пробовать, экспериментировать, и что же не наилучшее поле для экспериментов, как буйные острова под пятой иностранных оккупантов? Игорю нужна была война. Ему нужна была бойня.
Япония была его полем. Они — лошадкой. Он сам — наездником. Великолепная метафора. Поэтому нужно было хотя бы попробовать.
И вот, он смотрит девушке в лицо, ожидает ответа. В случае отказа юноша просто разрушит её кладенец. И кстати говоря, сама девушка должна быть внутри в этот момент времени, чтобы произошёл процесс? — вот и проверим…
Вдруг Они вскинула голову и всмотрелась в Игоря. И такой у неё был и ясный пронзительный взгляд, что юношу словно полоснуло по сердцу. Игорь не подал виду, и всё-таки удивился.
— Я никогда не пойду на уступки, и на сделку со злом, — заявила Мисураги.
— Вот как, ну ладно, — Игорь кивнул, достал пистолет, взвёл курок и выстрелил.
Они свалилась на землю…
…
А затем встала и растерянно посмотрела на свои освобождённые руки. Пуля Игоря, засеребрившись электричеством, раскрыла её кандалы. А потом в руки девушки прилетел сам пистолет. Девушка посмотрела сперва на него, а потом растерянно на Игоря, который развёл свои руки:
— Если тебе неприятно, что я вынуждаю тебя, вынуди меня сама.
Моя жизнь в твоей власти…
…
— Что же делать… что же делать… — причитал и расхаживал по своей просторной и роскошной, — кровать застелена, две подушки у изголовья, книжки на полке в один ряд, ровно, как по линейке, — князь Василий.
Всё складывалось просто хуже некуда. Сперва Гриша пережил отравление, а потом стал, как будто, другим человеком. Эта резня, которую он устроил, это что-то неслыханное! Это какое-то безумие, бред, как будто судьба словно девушка на бале сперва всё строила Василию улыбки, всё сверкала для него ножками, а потом, ни с того ни с сего разбила о его голову бокал.
И вот он стоит, мокрый, растерянный, и она заливается хохотом…
Василий никогда не был особенно хитрым заговорщиком. Его лучшие идеи не выходили за рамки взрывчатки и отравы. Но свою неумелость он компенсировал предельной терпеливостью. Сколько раз у него была возможность умертвить мальчишку ещё там, в России. Заплатить немного шлюхе, чтобы она подбросила капсулу в его вино, для лучшего сна, или бездомному отбросу, чтобы он закинул бомбу в карету… Наверняка бы все подозрения пали на террористов, всех этих красных и бурых, которые в последнее время бушуют по Европе…
Но несмотря на все свои тогдашние возможности, Василий терпел. Ему нужен был тот единственный золотой момент, когда всё будет правильно, в сиянии северной звезды.
И он случился.
Мальчишка вдали от родины. На варварской земле, на поле боя, — как будто все стрелки часов ударили двенадцать… Василий долго размышлял между бомбой и отравой. В итоге выбрал последнюю, ибо все варвары, эти китайцы, были известны своими ядами.
Но это была ошибка, судьбоносная ошибка! Мальчишка ещё жив! Стрелков ранен, всё катится к чёрту, проклятье!
Василий стал посреди шатра и уставился вперёд, покусывая губы.
И вдруг…
— Князь, князь, беда! — Василий отпрянул и побледнел от страха. Его что сейчас, схватят? Нельзя! Он невиновен!
— Ч-что такое, говори, — сказал мужчина слабым голосом.
— Княжича… Его превосходительство взяли в заложники!
— …А?
…
Возле новой палатки образовалось столпотворение. Василий посмотрел на него растерянно, а затем стал пробиваться сквозь людей громким голосом и лёгкими ударами тока. Когда он вышел на самый край свободного пространства, где уже стояли Кирсанов, Скоморохин и многие другие офицеры, — бледные как облака, — Василий увидел следующую картину:
Возле палатки стояла девушка, — невысокая, чёрненькая, неряшливая. В руках у неё было оружие. Холодный железный пистолет. Его ствол упирался в макушку Игоря, юноша стоял на коленях и курок был взведён… В одной мгновение Василий представил, как пистолет стреляет, и мозги его племянника плескаются на траве… Пух, — прошептал Василий.
Тут Кирсанов вышел вперёд и сказал:
— Интересный способ допроса, ваше превосходительство…
— Всё пошло немного не по плану, — улыбнулся Игорь.
— Бывает-с… Что же, требования?.. — поинтересовался он у девушки.
Она молчала. Только бегала глазками по толпе. Царила напряжённая тишина.
И тут, постепенно, до Василия стало доходить, что происходит. Судьба! Снова на его стороне. Мальчишка совершил оплошность. Попал в заложники. Причём к созданию, которое должно было ненавидеть его до глубины души, — если у варваров есть души, разумеется. Какой чудовищный, смешной и глупый прокол! Прочие люди тоже были в шоке, что юный княжич так сильно сглупил.
Теперь требовалось всего лишь одно неверное движение, и мальчишка умрёт, причём даже не от его рук. Но как это сделать? Ах, точно. Нужно попробовать как бы спасти Гришу, броситься к ним и тем самым вызвать пальбу.
Василий погладил мощный пистолет у себя в кобуре.
