— Не извольте сомневаться, просто сидите спокойно и держите поводья в руках.
— Беги, майор на кухню, — обратился к Калымдаю дед, вручая мне поводья. — Скажи Иван Палычу — пусть начинает пирожки для поминок готовить.
Калымдай снова покачал головой и отошел к стене.
— Сначала, Федор Васильевич, мы шагом пойдем, — предупредил меня Максимилиан, трогаясь с места.
— Мама! — согласился я, напрягаясь изо всех сил.
— Весьма польщён сравнением с вашими ближайшими родственниками, но напрягаться, господин Статс-секретарь, не надо. Расслабьтесь. Расслабьтесь же, Федор Васильевич. Не надо так сильно сжимать меня коленями. Просто расслабьтесь… — Максимилиан вздохнул и вдруг рявкнул во всю свою лошадиную глотку: — Расслабься, балласт!!!
Я икнул и… расслабился.
Под чутким руководством Максимилиана ехать оказалось вполне удобно. Я уже не подпрыгивал в седле с каждым его шагом, а так, лишь слегка покачивался причем, без всяких там опасных наклонов в сторону и мы довольно комфортно добрались до конца коридора и развернулись обратно. Я еще не ощущал себя опытным ездоком, но и ковбоем, порхающим над диким жеребцом во время родео, тоже перестал себя ощущать.
— Очень хорошо, Федор Васильевич, у вас отлично получается, — обрадовал меня Максимилиан. — А теперь мы начнем двигаться несколько быстрее. Это такой быстрый шаг или, если хотите, медленный бег. Называется — рысь.
— А давай! — мне начинало нравиться кататься на Максимилиане.
Он перешел на эту самую рысь и это тоже оказалось вполне комфортно.
— Отлично, — одобрил он меня. — Только для вашего же удобства спину держите ровной и не делайте телом никаких движений, а вот ноги и, извините уж, бёдра — максимально расслабьте, пусть они двигаются в такт с моей спиной.
Я старался, как мог следовать его рекомендациям и у меня, наконец-то, начало получаться.
— Да-да, именно так, Федор Васильевич… Ноги чуть шире… Ещё… ещё… Да… Именно так… Хорошо… Так и продолжайте… О, да…
— Дас ис фантастиш, — прокомментировал дед Калымдаю наш диалог, когда мы проезжали мимо них.
В конце коридора Максимилиан снова остановился и развернулся:
— Нам осталось освоить еще один вид аллюра, Федор Васильевич и вы будете вполне подготовлены к любому конному переходу.
— Аллюр, это который — три креста? — щегольнул я всплывшей в голове фразой из книги или какого-то фильма.
— А вот этого не надо, — серьёзно предупредил меня конь. — Мы с вами сейчас пойдем галопом. Не волнуйтесь — это обычный бег. Оставайтесь по-прежнему расслабленным. Вы будете немного подпрыгивать на мне, но быстро приноровитесь. И позвольте вашему телу немного раскачиваться взад и вперед. Готовы?
— Нет.
Но мы уже помчались по коридору и где-то к середине его, пролетая мимо деда с Калымдаем, я в полном восторге махнул им рукой и заорал:
— Йя-хо-о-о!
Вот научусь на конях кататься, отращу усы шикарные, да соберу себе из скелетов Первую конную!
— Класс, Максимилианушка! — завопил я, когда конь резко развернувшись, снова поскакал по коридору и остановился около моих соратников. — А мы еще покатаемся? Только на улице, да? По полю гонять, наверное, шикарно будет!
— Молодец, копытное, — похвалил дед Максимилиана. — Не думал я, что Федьку моего на коне скакать научить можно будет.
— Весьма продуктивный метод, — кивнул Калымдай. — А теперь, Федор Васильевич, пойдёмте доспехи примерять.
— А обед?!
Пообедать мы отправились сразу на кухню, прихватив по дороге Тишку да Гришку. Марьяна к тому времени уже сидела под присмотром фон Паулюсуса, а во дворце во всю шли ремонтно-восстановительные работы по приданию помещениям привычного злодейского облика. Распоряжался восстановительными бригадами Гюнтер, весь такой надутый и важный, что так и хотелось запустить в него половинкой кирпича. Но на самом деле он конечно — молодец. Быстро организовал нечисть и дворец потихоньку приобретал былой вид.
Иван Палыч на радостях в честь освобождения кухни от ига царевны Марьяны, соорудил нам великолепный обед, который мы и умяли в кратчайшие сроки. А потом мне не дали даже часика поваляться на диване и сразу же потащили примерять доспехи.
Однако я затребовал пятнадцатиминутную паузу и быстренько накидал записку участковому:
Нашел ворона, скормил ему стащенную с кухни котлету и упросил еще раз слетать в Лукошкино и передать записку прямо в руки Ивашову.
Ну, пошли одеваться.
Доспехи выглядели солидно, мощно и крайне громоздко.
Мы втроем расположились в кабинете Кощея, где он и хранил в длинном, на полстены шкафу, свои боевые наряды. Гюнтер, услышав, что мы идем на примерку, с пылом предложил свою помощь в переодевании, но был бесцеремонно выпихнут дедом из кабинета.
