Встревожены земные шири,Но знаю способ я один,Как укротить в подлунном миреВоинственность его мужчин.Когда б мне власть была дана,Вершинам всем, являя разум,Я даровал бы в мире разомЛюбимых женщин имена.Чтоб опустились руки вдругПред картою у бомбардира,Пусть лучшей половины мираГлаголют имена вокруг.Когда б мне власть была дана,Неся ответственность пред веком,Я матерей бы именаПрисвоил пограничным рекам.Еще дух рыцарства в чести,И, может, власть его опекиПереступить такие рекиУдержит воинов в пути.В честь просветления очей,Издав указ антивоенный,Назвал бы звезды воВселенной я именами дочерей.И сразу бы на небе мираНе стало б в далях грозовыхНи одного ориентираДля самолетов боевых.И, обретя покой, планетаЖила бы, радости полна…Звучат всегда в душе поэтаЛюбимых женщин имена.<p>Матери</p>
перевод Я. Козловского
Мальчишка горский, я несноснымСлыл неслухом в кругу семьиИ отвергал с упрямством взрослымВсе наставления твои.Но годы шли, и, к ним причастный,Я не робел перед судьбой,Зато теперь робею часто,Как маленький, перед тобой.Вот мы одни сегодня в доме,Я боли в сердце не таюИ на твои клоню ладониСедую голову свою.Мне горько, мама, грустно, мама,Я – пленник глупой суеты,И моего так в жизни малоВниманья чувствовала ты.Кружусь на шумной карусели,Куда-то мчусь, но вдруг опятьСожмется сердце:«Неужели Я начал маму забывать?»А ты, с любовью, не с упреком,Взглянув тревожно на меня,Вздохнешь, как будто ненароком,Слезинку тайно оброня.Звезда, сверкнув на небосклоне,Летит в конечный свой полет.Тебе твой мальчик на ладониСедую голову кладет.<p>«Изрек пророк…»</p>
перевод Я. Козловского
Изрек пророк: «Нет Бога, кроме Бога!»Я говорю: «Нет мамы, кроме мамы!..»
