Целый и невредимый (ЛП) полностью

Я чуть отступил назад, давая им немного пространства. Когда они наконец отстранились друг от друга, у обоих были припухшие покрасневшие глаза, но они улыбались. Эш не глядя потянулся ко мне, и я схватил его за руку так крепко, как только мог.

— Спасибо, — выдохнул Эш. — Огромное спасибо за то, что вы с Энни сделали для меня. Одного слова «спасибо» недостаточно. Никогда не будет достаточно.

— Не стоит благодарности, Эш. Достаточно знать, что моя девочка сделала что-то важное и хорошее, как всегда и хотела.

— Вы должны гордиться ею, — вмешался я. — Я бы очень хотел, чтобы у меня была возможность поблагодарить ее лично. Я не представляю свою жизнь без Эша, поэтому даже и близко не могу себе представить, через что Вы прошли, потеряв Энни.

Он улыбнулся мне и протянул руку для рукопожатия.

— Не стану лгать, это было трудно. Но теперь мы видим положительные последствия того, как ее дары спасли других.

Эш глянул на меня, и я кивнул.

— Эм… мы хотели, чтобы как можно больше людей узнало о том, что сделала Энни, поэтому этот концерт сегодня вечером… он благотворительный для «Пожертвуй жизнь Америке». Вы знаете, что это за организация?

— Да, знаю, — кивнул Роберт, широко улыбаясь. — Они помогают просвещать людей в вопросах донорства органов. Именно так Энни и узнала, что нужно делать, чтобы ее желание стало общеизвестным. Это потрясающе. Спасибо. Простое распространение информации о регистрации на донорство органов поможет спасти бесчисленное количество жизней. И я знаю, что она бы гордилась этим.

— Мы… эм… надеемся, Вы не возражаете, но средства, которые мы соберем сегодня, будут пожертвованы от ее имени, — произнес Эш.

На глаза Роберта снова навернулись слезы. Ему удалось кивнуть, прежде чем он притянул сначала Эша в свои объятия, а затем и меня.

— Спасибо, — сказал он. — Она была бы в восторге.

Я потер глаза и протянул Эшу подарочный пакет. Его глаза расширились, он бросил на меня благодарный взгляд и передал пакет Роберту.

— Для Вас, — сказал он.

Роберт, казалось, удивился, но, открыв пакет, замер. Затем прикрыл рот рукой, и лишь потом осторожно вытащил из пакета стетоскоп.

— Хотите послушать? — тихо спросил Эш.

Слезы, стоявшие в глазах Роберта, побежали по его лицу.

— Да, — воскликнул он. — О боже, да.

Эш начал быстро расстегивать верхние пуговицы рубашки, чтобы Роберт мог приложить инструмент поверх знакомого шрама на его груди. В тот же миг, когда Роберт услышал сердцебиение, он застыл, сосредоточившись на нем.

Это было нереально. Наблюдать, как отец слушает сердце своей погибшей дочери, что бьется в груди другого человека, было непохоже ни на что, что я когда-либо видел за всю свою жизнь. Интимность момента, разбивающая сердце. Надежда и облегчение. Это была невероятная смесь эмоций, которая останется в душе у всех у нас на очень долгое время, если не навсегда.

Я в очередной раз мысленно испытал невероятную благодарность за то, что мой страховой полис покроет все нужды Эша, так что у него всегда будет лучший уход, необходимый для мониторинга его состояния. Я знал, что не все могут похвастаться подобной удачей, и именно поэтому часть средств от сегодняшнего концерта пойдет в соответствующие организации, чтобы помочь людям с сопутствующими расходами на трансплантацию.

Через несколько минут Роберт вновь обнял Эша.

— Спасибо, — снова и снова шептал он свою благодарность. А затем отступил на шаг и улыбнулся нам, вытирая лицо. — Это нужно отпраздновать. Выпивка за мой счет, — улыбнулся он.

— Ни в коем случае, — рассмеялся я. — Этот вопрос уже улажен, выпивка за мой счет, — я указал на пустой бар и ожидающего бармена.

Эш и Роберт рассмеялись и вместе направились к бару.

Я улыбнулся про себя, когда понял, насколько расширился мир Эша с тех пор, как я вошел в «Телепортируй Меня Латте» и столкнулся с перепуганным молодым человеком, который боялся мечтать о больших горизонтах.

Будь на то моя воля, а так оно и будет, я позабочусь о том, чтобы он никогда больше не испытал этого чувства снова.

Никогда не забуду выражение лица Эйдена спустя неделю после благотворительного концерта, когда ему позвонили из звукозаписывающей компании, что хотела предложить мне контракт. Мы как раз сидели в конференц-зале его офиса, доедая ланч, который я принес ему, и перемывали кости некоему придурку-квотербэку, получившему свободный контракт с лос-анджелесскими LA Rams, когда зазвонил телефон Эйдена.

Он говорил и вел себя как обычно профессионально, но глаза у него едва не вылезли из орбит, и на мгновение у меня мелькнула мысль, не требуется ли ему медицинская помощь. Как только он положил телефон обратно на стол и потер ладонями рот, я поинтересовался, что, черт возьми, стряслось.

— Эштон В-рот-мне-ноги Валентайн, ты хоть представляешь, кто это был? — спросил он в шоке.

Я не смог удержаться и рассмеялся над своим новым именем.

— Откуда, черт возьми, мне знать, кто это? — все еще смеясь спросил я.