Вокруг ни души, только три парня пристают к девушке. Один схватил её, и что-то кричит прямо в лицо. Остальные стоят немного в сторонке, иногда крича что-то одобрительное.
До них рукой подать, но я не могу разобрать их слов. Не могу сдвинуться с места. Моё внимание приковала девушка. Последний раз я видел это лицо в морге, тогда оно было так спокойно, расслаблено. Теперь по щекам и подбородку стекают слёзы, а её покрасневшие глаза рыщут вокруг в поисках помощи. Вот она замечает меня, и что-то кричит. Я не слышу слов, но они и не нужны. Один раз я тебя подвёл, но больше этого не случится.
Не говоря ни слова, бегу к троице. Они что-то кричат, Лена что-то кричит. Не могу разобрать слов. Это не важно.
С силой бью первого по лицу, и удар валит его на землю. Бью второго, тот закрывается раз, другой. Вспоминаю о ногах, и изо всех сил пинаю его по колену. Хруст всего на долю секунды опередил дикий крик парня, катающегося по асфальту, и баюкающего сломанную ногу.
Меня бьют по затылку, в глазах темнеет, и я падаю. Под сильными ударами, сжимаюсь как эмбрион, и пережидаю самые мощные удары. Боль почти не ощущается, только дышать стало трудно. Наверное, сломали ребро.
Выждав удобный момент, хватаю одного за ногу, с силой дёргаю, и взбираюсь на упавшего. На его лице оскал, и становится видно, что ему не хватает пару зубов, и губы разбиты просто в мясо. Это тот первый, встал и начал меня пинать.
Руки смыкаются на его шее, и сдавливают её изо всех сил, заставляя того хрипеть и извиваться подо мной. Его руки тянутся к моей шее, но они намного короче моих, и он может лишь сучить ими и царапать ногтями моё горло.
Чувствую как оставшийся бьёт меня по спине, пытаясь сбросить с товарища. Затем хватает, чтобы стащить, но у него не получается. Я вцепился мёртвой хваткой, и чувствую, что сопротивление всё ослабевает. Осталось совсем немного. Чуть-чуть...
Острая боль заставляет на секунду разжать пальцы, но я тут же сжимаю их с новой силой. Тепло расползается по коже от левого бока, а внутри становится всё холоднее. Ещё удар. Руки разжимаются, и меня стаскивают с парня, тот уже не дёргается. Потерял сознание?
Нет сил пошевелиться, всё как в тумане. Молча смотрю на невредимого урода. Того самого, что держал Лену, заставил её плакать. Лену?
Перед глазами появляется незнакомая девушка, совсем не похожая на Лену. Она ведь рыжая, а эта шатенка. Как я ...? Перепутал?
Туман густеет, и я слышу как будто через вату:
- Что за нахрен с этими сучками? Сначала та тварь в начале лета начала рыпаться, теперь эта блядь сделала ноги из-за этого, сука, героя. Ты как, Костян? Костян! Ты чё, блять?!
В начале лета... на Лену напали пятого июня, а сейчас уже конец месяца. Это они. Они её убили, а я умираю?! Нет, я убью их. Убью!! Чёрный туман, обволакивающий сознание, будто становится красным. В голове бьётся одна-единственная мысль: "Убить, убить!". Она заполнила собой весь мир, и стала для меня смыслом. Никогда прежде я не желал чего-то так сильно.
Ненависть всё разгорается, но телу на неё плевать. Оно вот-вот начнёт остывать. Вся ненависть в мире не способна спасти даже одного человека от потери крови. Но она способна на нечто большее.
Что ожидает увидеть человек после смерти? При условии, конечно, что там что-то есть? Многие из нас на что-то надеются. Мы думаем, что...
Было бы приемлемо увидеть чёрный тоннель, в конце которого горел бы яркий свет, обещая покой и лучший мир. В который реально попасть.
Было бы неплохо увидеть святого Петра, который поприветствует тебя, и проведёт через врата в Рай, где ты проведёшь пару-тройку тысяч лет, пока не наступит Судный день.
Совсем здорово было бы ступить на радужный мост. Пройти по Биврёсту мимо могучего Хеймдалля, и попасть прямо в зал героев - Вальхаллу. Где вино и пиво льётся рекой, а за одним столом с тобой сидят великие герои и скандинавские боги. И не смолкает музыка.
Если же тебя встречает мрачный Харон, и предлагает переправить на своей лодке через реку мёртвых, да ещё и требует плату - сразу ясно, дело дрянь.
Но судьба любит удивлять, так вышло и в этот раз. Простой человек, найдя смерть в своём родном мире, не исчез из реальности, а оказался приглашён, вернее, силой затянут, в одно из наиболее известных обиталищ умерших. Виктора забросило в совсем уж непотребное место, и более того, его судьба уже предопределена другими.
***
Жуткая боль - вот уж чего точно не хочется испытывать после смерти. Особенно, если ни черта не видно, и тело будто ватное.
Пытаешься ворочаться, пошире раскрыть глаза, чтобы наконец-то осмотреться, но ничего не выходит. Глаза по-прежнему не могут ничего выловить в окружающем мраке, а движения медленные и неуклюжие, будто в воде. Не хватает кислорода. Пытаешься вдохнуть, но вокруг... нет воздуха, и ты бессильно хватаешь ртом ... что бы это ни было.
Наконец, всё прекращается, но яркий свет не приносит облегчения, а ноги не выдерживают удара о твёрдую почву, и подгибаются. Потихоньку возвращается разум, а вместе с ним и память.
