Надо же, оказывается, он все понимает. И то, как относятся к нему окружающие, и то, каким его воспринимают. Да, мальчик вовсе не глуп. Просто очень красив. Когда видишь такое совершенство, как-то не верится, что у него и кое-какой интеллект имеется.
— Не думайте, что я не ценю заботу Стаса, — тихо произнес Максим. — Он единственный, кому я небезразличен. Чего вы хотите?
Мне понравился его тон — ровный, деловой. Когда маска капризной звезды сползала, под ней оказывался вполне нормальный человек. Нормальный, да. Если бы не склонность к суициду.
Больше всего мне хотелось задать ему несколько вопросов именно об этой тяге к саморазрушению. Но сейчас было не время. Рано, парень мне пока не доверяет. Ничего, я выясню все что нужно.
— Не мешайте мне выполнять мою работу. Я гарантирую вашу безопасность, только не делайте глупостей. Договорились?
— Глупостей? — Макс нахмурил изящные брови. — Каких глупостей?
— К примеру, не стоит пытаться скрыться от меня. Свежие идеи посетить какое-нибудь уединенное место вроде леса или стройки тоже отнесем к этой категории. В одиночку вы больше не выходите в город, только в моем сопровождении. Не садитесь в машины к незнакомым людям, да и к знакомым не советую. Если собираетесь отправиться куда-то, заранее сообщите мне. Если я признаю объект недостаточно безопасным, визит придется отменить. Держите меня в курсе своих планов.
— Чувствую себя шестилетней девочкой, — усмехнулся актер. — Вы что, серьезно? Просто охрана американского президента из плохого боевика.
— Вспомните, что было сегодня утром, — без тени улыбки парировала я. Мой собеседник наморщил гладкий лоб. Один-ноль в мою пользу.
— Ладно, обещаю не мешать вам, — кивнул Макс. — А сейчас я хотел бы поспать. У меня голова трещит. Надеюсь, вы не собираетесь сидеть у моей постели?
Юноша поднялся, чтобы проводить меня.
— Не собираюсь. — Я встала. — Только заприте дверь и не открывайте никому, кроме меня и Станислава Сергеевича.
— Всенепременно. — Макс шутливо поклонился, но тут же поморщился, видно, голова у него и вправду болела.
Меня немного удивила его манера говорить. То он выражался как стопроцентный гопник, а то вворачивал обороты прямо-таки из дворянского лексикона. Ощущение такое, будто он еще не вполне переварил недавно полученное образование. А вот детство его прошло среди людей, которых принято называть простыми.
И еще. Мне показалось, Максим кому-то подражает. Вот этот жест, каким он откинул назад кудри со лба, то, как он поддернул рукав рубашки, глядя на часы… Вроде совсем недавно я это где-то видела.
Мой клиент поморщился и достал несессер, а из него маленькую аптечку. Он уже вытряхнул на ладонь таблетку и собирался проглотить, как я схватила его за руку:
— Стойте! Не надо!
Макс удивленно покосился на мою руку, сжимавшую его запястье.
— Почему? Это просто таблетка от головной боли, я всегда их принимаю.
— Сейчас.
Я открыла свою сумку и извлекла оттуда собственную походную аптечку. Лекарствами я пользуюсь редко, но иногда они бывают необходимы. Вот и сейчас я протянула юноше упаковку разрекламированного средства:
— Возьмите лучше это.
Макс не стал спорить и послушно проглотил мою таблетку.
— Я вернусь через полчаса, — пообещала я. — Заприте дверь. Я возьму на ресепшн запасной ключ.
Решив проблему с ключом (я позвонила Каменецкому, он — портье, и ключ мне выдали), я вернулась в банкетный зал. Киношники в полном составе были еще там — лениво обедали, перебрасываясь шутками. Никто не спешил прогуляться по городу и насладиться его красотами. Здесь я их вполне понимаю. Если зимой, в снегу, Тарасов даже красив, а летом весьма живописен, то в марте оценить его красоту не способен даже очень снисходительный гость.
Соня помахала мне рукой, и я подсела к ее столику.
— Вы голодны? — спросила девушка. — Хотите, я позову официантку? Станислав Сергеевич велел включить вас в состав группы, так что на вас выписаны суточные.
Я согласилась — не столько потому, что проголодалась, скорее просто не хотелось выделяться. Исследование рагу на тарелке я отложила на потом, а сейчас попросила Соню:
— Начинайте. Объясните мне, кто есть кто.
— Неужели вы так сразу запомните? — удивилась девушка.
— У меня тренированная память, — усмехнулась я, — попробую. Для начала, с кем уехала Натэлла Борисовна?
Соня отложила вилку и принялась загибать пальцы:
— Юрий Сергеевич — наш главный оператор. У него в подчинении шесть человек, вон они сидят. Костик руководит осветителями. Вы же понимаете, что значит свет на съемках! Натэлла Борисовна очень уважает профессионалов и всегда советуется с ними, а не просто командует. Кстати, Костика она переманила из другой телекомпании.
Соня добросовестно перечисляла гримеров, костюмеров, декораторов и прочих, а я вглядывалась в незнакомые пока лица. У всех была общая черта — обведенные синевой глаза.
— Послушайте, Соня, — спросила я наконец, — а почему у всех такой изможденный вид? Как будто вы всей съемочной группой работали на лесоповале. Или разгружали вагоны с цементом. Или вас вампиры покусали.
Соня захихикала:
