— А, пустяки, — отмахнулась я, но возражать не стала. Агеев нажал кнопку. Вошла медсестра в нежно-зеленом костюме, и доктор отдал распоряжения относительно меня.
— Слушай, я бы не хотела оставлять парня одного, — озабоченно проговорила я.
— Он что у тебя, совсем буйный? На людей бросается?
— Да нет вроде. Скорее для себя опасен.
— Тогда иди с миром. Я в психиатрической бригаде восемь лет оттрубил, и не таких видали.
Я вышла из кабинета и прошла в другой, где медсестра ловко обработала мне раны на щиколотке и ладони и заклеила их каким-то хитрым пластырем. После этого я присоединилась к коллегам Максима. Обследование заняло полтора часа. У актера взяли кровь на анализ, просветили рентгеном, сделали томограмму, уже вторую за последние два дня. Я поймала себя на мысли, что тоже виновата перед Максом. Если бы я вчера настояла, чтобы парня показали психиатру, сегодняшнего инцидента можно было бы избежать.
Наконец Агеев позвал меня в свой кабинет, уселся за массивный стол, важно откашлялся, потрогал фигурку на столе — мужик в греческой хламиде держит жезл, который обвивает здоровенная змея, — и наконец заговорил.
— В общем, Евгения, дела такие. Ты была права, у мальчишки проблемы. В целом со здоровьем у него неплохо — так, легкая анемия и хронический недосып, но ничего страшного.
— Меня его анемия не волнует, — не выдержала я. — Лучше скажи, что у парня с головой.
— Томограмма идеальная, ЭХО и РЭГ в полном порядке. Симптомов физических и психических заболеваний я не нахожу.
— Ты уверен? — удивилась я.
— Поверь, я знаю где искать, — развел руками Юрий. — Ни малейших признаков шизофрении или чего-то из учебника по психиатрии. Парень здоров.
— Тогда что происходит? Он по меньшей мере трижды пытался себя убить. Как думаешь, он что-то принимал? Наркотики, психоактивные вещества?
— Полагаю, дело в этом, — кивнул Агеев. — Конечно, мальчик все отрицает. Но ведь никто не признает: «Да я, знаете, на досуге балуюсь наркотой, помогает расслабиться». Но что-то такое там точно есть, уж поверь моему опыту.
— И что мне делать?
— Мы взяли у твоего мальчика кровь на анализ. Завтра будет готово.
— А нельзя ли поскорее? — вскинулась я.
— Знаешь, Евгения, эритроциты приказам не подчиняются, — усмехнулся Юрий. — Придется подождать. Если хочешь, могу положить твоего юного друга в клинику до утра. Здесь он будет в безопасности: охрана у меня не намного хуже, чем в Кремле. Иногда очень солидные люди здесь… отдыхают. Знаешь какие?
— Не знаю и знать не хочу! — отрезала я. — У меня и своих проблем хватает.
Идея с клиникой показалась мне просто блестящей. Максим проведет эту ночь в полной безопасности. А я тем временем кое-что выясню.
— Спасибо, Юра! — Я встала. — С меня причитается.
— Да ладно, — Агеев пожал плечами. — Оплатишь счет, как все. И никаких проблем.
Киношники вовсе не обрадовались известию, что Макс остается здесь, но спорить с Агеевым никто не рискнул. На прощанье я еще раз попросила Юрия, чтобы за нашим общим другом смотрели как следует. Вот сегодня стоило мне отвлечься всего на десять минут — и что получилось!
Агеев заверил меня, что круглосуточное наблюдение Ионову обеспечат, и мы распрощались.
Усталые и мрачные, мои новые знакомые погрузились в микроавтобус и поехали в гостиницу. Был уже вечер, совсем стемнело, и «Стольный град» сиял огнями. Перед гостиницей, как обычно, толпилась стайка фанаток. Очевидно, это были самые стойкие из девушек — дрожали на холодном мартовском ветру, но не уходили, упорно ожидая чего-то. Или кого-то?
Стоило нам выбраться из машины, как они немедленно подскочили к нам. Но увидев, что никого из кумиров здесь нет, «божьи коровки» разочарованно поплелись обратно к гостинице.
— А где Макс? — довольно нахально осведомилась одна из девиц, тощая блондинка в черном балахоне до пят и грубых армейских ботинках. На груди у нее висела целая коллекция каких-то амулетов из блестящего металла — в этих символах я не разбиралась, но весила ее амуниция пару килограммов точно.
— Девочки, не мешайте! — хрипло отшила фанатку Натэлла. — Идите спать, поздно уже.
— Нет, мы не уйдем, пока не увидим Макса! — капризно протянула блондинка. На ней был такой слой грима: белый тональный крем, черная подводка для глаз, кроваво-алая помада, — что провинциалка напоминала какого-то адского клоуна. А ведь если ее отмыть, наверняка обнаружится вполне симпатичная мордашка.
— Девки, давайте вместе звать! — вдруг оживилась предприимчивая девица.
И все «божьи коровки» принялись прыгать, хлопать в озябшие ладоши и хором скандировать: «Мак-сим! Мак-сим!» Тощая блондинка азартно дирижировала.
Натэлла пожала плечами и прошла мимо. Венедиктов брел едва переставляя ноги. Только Владик Малеев задержался на минуту.
— Вот дуры! — зло бросил актер.
Честно говоря, мне послышалась в его голосе искренняя зависть.
Я поднялась в свой номер, приняла душ, переоделась в чистое. Потом устроилась в кресле у окна и, глядя на россыпи огней, принялась размышлять.
