В книге Анатолия Гущина рассматривается одна из версий загадочной гибели девяти лыжников на севере Свердловской области в 1959 году.
На самом севере Свердловской области, там, где берет начало кристально чистый приток Лозьвы — река Ауспия, есть гора, о которой теперь знают многие — Холат-Сяхыл. Гора Мертвецов, по-мансийски. По преданию, на ней когда-то — очень давно — погибла целая группа вогулов. Как это произошло и почему, не знает, вероятно, уже никто. Однако леденящее душу название старожилы связывают именно с той давней трагедией.
Но сорок лет назад, в феврале 1959 года, гора Холат-Сяхыл вновь подтвердила свое печальное право называться этим жутким именем — неподалеку от нее, на пологом восточном склоне горы Отортен, при загадочных обстоятельствах погибло девять туристов из Уральского политехнического института.
Тайна эта до сих пор волнует многих людей, и до сих пор она не раскрыта.
С начала объявленной в стране демократии и гласности интерес к ней вспыхнул с новой силой: появилась возможность открыто обсуждать запретные прежде темы, выдвигать более смелые предположения. Появились многочисленные газетные публикации — свои версии обосновывали журналисты, нарушили предписанный им обет молчания непосредственные участники поиска пропавших туристов. Вот уже почти десять лет, как перестало считаться секретным все, что связано с расследованием этого чрезвычайного происшествия; рассекречено и само уголовное дело, заведенное тогда по факту загадочной гибели. Возможность познакомиться с ним областная прокуратура предоставила мне без проволочек. Мало того, сам заместитель прокурора Свердловской области Виктор Петрович Туфляков любезно согласился дать необходимые профессиональные пояснения по всем вопросам, которые возникали у меня при чтении материалов расследования.
Однако по мере того, как прояснялись детали, все больше сгущалась тьма вокруг главной пружины событий. И смысл очерка, который я сейчас решаюсь предложить читателю, состоит не в том, чтобы наконец-то пролить свет на истинную причину происшествия, а в том, чтоб передать ощущение адской бездны, на краю которой я очутился, изучив ворох документов и выслушав свидетельства многих очевидцев.
Но — давайте по порядку.
В поход они уходили вдесятером: Игорь Дятлов — руководитель группы, Людмила Дубинина, Александр Колеватов, Зинаида Колмогорова, Рустем Слободин, Юрий Кривонищенко, Николай Тибо-Бриньоль, Юрий Дорошенко, Александр Золотарев и Юрий Юдин.
Самой юной из них была Дубинина — двадцати лет. Дятлову было двадцать три. Старше всех был инструктор Коуровской турбазы Золотарев — тридцати семи лет.
Слободин, Кривонищенко, Тибо-Бриньоль к тому времени уже закончили УПИ, работали инженерами. Остальные еще были студентами.
А в целом группа подобралась опытная, «спетая», в походы, в том числе и по Северному Уралу, ходившая не раз.
И как же хорошо все в тот раз начиналось!..
«23 января. Снова в поход! Сидим в 531 комнате. Вернее, не сидим, все, наоборот, лихорадочно снуют: суют в рюкзаки тушенку, сгущенку.
Ю.Криво: — Где мои пимы? В трамвае на мандолине играть будем? О, черт, соль еще забыли — 3 кг.
Пришел Славка Хамзов.
— Привет! Дайте 15 коп. Позвонить.
Все полезли в карманы, считают деньги. В комнате такой волнующий беспорядок...
Вот мы и в поезде. Перепето много песен. Расходимся по местам в 3 часу ночи. Интересно, что ждет нас в этом походе? Что будет нового? Да, парни сегодня торжественно дали клятву не курить весь поход. Насколько им хватит воли, смогут ли они без папирос?
За окнами мелькает тайга...»
«24 января. В 7.00 прибыли в Серов. На вокзале встретили негостеприимно: в помещение не впустил милиционер. Ю.Криво затянул вдруг песню. В один миг его схватили и увели. Сержант милиции дал разъяснение правил внутреннего распорядка на вокзалах, где запрещается нарушать спокойствие пассажиров. Это, пожалуй, первый вокзал, где запрещается петь...»
Из дневника Юдина: «Прибыли в Серов. В Ивдель отъезжаем в 6.30 вечера, обосновались в школе рядом с вокзалом. Встретили очень тепло. Завхоз (уборщица) нагрела воды, предоставила все, что нужно.
Свободен был целый день. В перерыв между сменами организовали встречу с учениками. Набилось их столько!.. И все такие любопытные.
Отпускать нас ребята не хотели. Пели друг другу песни. На вокзал провожала чуть не вся школа. Когда садились в поезд, ребята даже ревели. Просили, чтоб Зина была у них вожатой.
В вагоне. Диспут-дискуссия о любви, явно спровоцированная Колмогоровой...»
«26.1.59 г. спали в т. наз. „гостинице“. Кто на койках по 2 человека, а кто — на полу. Поднялись в девять. Договорились, что нас добросят до 41 участка на машине ГАЗ-63, в кузове. Выехали только в 13.10. Прибыли — в 16.30. Намерзлись здорово. Ехали с песнями.
На 41-м встретили приветливо, отвели отдельную комнату в общежитии. Долго разговаривали с рабочими.
Дежурные сварили обед. Рустик играет на мандолине...»
