— Нас беспокоит, что империя северных варваров сделала политический разворот на Восток. Может повториться ситуация времен Наполеона Буонопарта, когда угроза вторжения в Индию станет снова реальностью! Вы знаете, что мы всегда стремились кардинально устранить любую опасность нашему влиянию в лучшей и самой прибыльной из колоний. Ситуация такова, что нам нужна долгосрочная программа по уничтожению и разделу Российской империи. Перед этой задачей локальные успехи Крымской войны просто меркнут! И нам нужны средства, которые не будут отражаться в отчетах парламента.
Маркиз задумался. Он не сомневался в том, что лорд Палмерстон остается одной из самых влиятельных фигур в лондонском политикуме, более того, ходили слухи о близкой реставрации правительства сэра Генри. Главное же было в том, что безопасность британских владений в Индии было тем вопросом, ради которого можно и нужно тряхнуть мошной.
— Я уверен, что руководство компании разделит вашу озабоченность, сэр Генри. Нам понадобиться время для того, чтобы уточнить детали. Скажите, какая сумма нужна вам непосредственно сейчас и примерные расходы на ближайшие три года?
Увидев две цифры со многими нулями, маркиз скривился, но взял себя в руки. Они расстались не столько друзьями, сколько соратниками: необходимое понимание между ними все-таки установилось. Забравшись в карету Генри натолкнулся на тяжелый взгляд человека, которого ожидал у себя дома завтра поутру.
— Господин Найки, я не ожидал…
— Привыкайте. Это соответствует той роли, что вы хотите на меня возложить. Что наши денежные мешки?
— Они согласятся. Поморщат носы, но согласятся!
— А что ваш молодёжный проект, сэр Генри?
— О! Совсем неплохо! У нас перспективная молодёжь подрастает, скажу я вам. Отобрал для нашего дела пятерых… и еще одного!
— О! Вы говорите так, как будто нашли в навозе жемчужину!
— Да, это весьма перспективный молодой человек. Думаю, мы поможем ему с политической карьерой.
— А остальные пятеро?
— Господин Найки, вы можете выбрать любого из них. Я передам вам утром письменные работы кандидатов.
— Прекрасно, сэр Генри, побеседую, отберу того, кого мы пошлем в Россию. Нам нужна своя агентура, которая не будет зависеть от Форин-офис. Пусть и попробует, после обучения у меня лично… И еще, вы как-то сегодня слишком плохо выглядите, сэр, что с вами?
— О! Это проклятая лондонская погода и моя подагра! Этот врач-шарлатан прописал мне капусту и морковь, а разве я похож на кролика? Но он знает такое количество неприличных анекдотов, что я никак не могу с ним расстаться!
— Возьмите, сэр Генри, это визитка одного сельского врача. Поезжайте к нему — и вы забудете про вашу подагру! Обещаю вам. А насчет вашего доктора… присылайте его ко мне, я ему запас похабных историй значительно пополню!
И человек, имя которого, естественно, не было никоим образом Найки, быстро покинул карету. А в руках сэра Палмерстона[7] остался незамысловатый прямоугольник картона с адресом малоизвестного доктора.
[1] “A little fire is quickly trodden out”, нечто аналогичное русской фразе про паровозы, которые надо давить пока они чайники.
[2] 3-й маркиз Солсбери, трижды становился премьер-министром Британии, четыре раза — министром иностранных дел.
[3] Лорд Джон Рассел прибедняется, он протянул еще двадцать лет от этого разговора и умер в 1878 году, прожив почти 86 лет.
[4] К Джорджу Гамильтон-Гордону, 4-му графу Абердину Палмерстон весьма придирчив, его плохое отношение к человеку, которого вся страна считала образцом джентльмена, было вызвано слишком вялым ведением кабинета Гамильтона войны с Россией.
[5] В британской истории принято Крымскую войну считать эпизодом Русской войны, которую еще называют Восточной.
[6] В ответ на критику оппозиции Палмерстон распустил парламент и убедительно победил на выборах 1857 года.
[7] Вообще-то лорд Палмерстон отличался отменным здоровьем, мало болел и почти до конца своих дней волочился за юбками.
Глава пятая
Необъявленная война
Санкт-Петербург. Зимний дворец
26 июля1878 года
