Полоцк этого времени — небольшой провинциальный городок, помнящий намного лучшие времена. Деревянные домишки, огороженные забором, палисадники, огороды, несколько каменных зданий в центре, если говорить о составе городского населения, то лучше всего свидетельствует о нём количество культовых сооружений: один костел, одна лютеранская кирха, одна молельня старообрядцев, восемь православных храмов и двадцать три синагоги. Среди местного чиновничества и дворянства много польских шляхтичей, правда, их всё больше вытесняют русы, государи раздавали имения под Полоцком имея в виду, что Русь надо все-таки избавлять от влияния католической общины, недаром именно тут, в центре Белой Руси было провозглашено собором присоединение униатской церкви к русской православной. Надо сказать, что полоцкие князья всегда держались обособленно, в состав Киевской Руси входили чисто номинально, не всегда подчиняясь решениям Киева, а в 1132 году вообще вышли из ее состава. Потом пришли литовские владетели, которые долго правили этими землями, а еще через какое-то время город попал под руку Великого княжества Литовского, а еще позже стал частью Речи Посполитой. Город богател и имел важное стратегическое значение: тут в Западную двину впадает река Полота. Через этот место проходили важные торговые пути, а мощная крепость на высоком холме позволяла контролировать довольно большую территорию. Почти триста лет постоянных войн, и только с вторым разделом Польши Полоцк окончательно вошел в состав государства Российского[1]. Не обошла его и Отечественная война — под стенами города произошли две битвы с войсками Наполеона, вторая из которых увенчалась уверенной победой Витгенштейна над Сен-Сиром. Столетия войн разорили местечко, которое начало восстанавливаться, только став центром Полоцкой губернии, но уже почти сто лет он оставался уездным городком, неприметным провинциальным центром. В самом городе проживала матушка Сергея Николаевича, батюшки уже два года как не было в живых. Нанеся визит городскому главе и предводителю дворянства, поучаствовал в траурном молебне по погибшим монарху, членам семьи Романовых и всех невинно убиенных в Зимнем дворце. Там же решил написать прошение вновь принять его на службу. Было бы странным в такой момент находится не на «боевом посту», а непонятно где. Тем более, что свою часть работы он уже сделал. Теперь надо было понять, как ему поступать дальше. В промелькнувшую в мыслях версию: взрыв во дворце как-то связан с его делом, верилось с трудом. Не могли так быстро и оперативно провернуть покушение на государя, да еще такого масштаба. А вот в то, что хотели устранить Александра Николаевича, да еще с родственниками — это был факт, значит, так совпало, разве что, его свидание с государем могло подтолкнуть к ускорению убийства. Опять же так стремительно сработать… Но каким образом? Единственное, что понимал Мезенцов, что оставлять свое расследование ему рановато. Вот только как ему быть теперь? И на какие средства проводить оперативные мероприятия? В столь грустных мыслях заехал к матушке и сообщил о решении вернуться на службу. Получил благословение и стал собираться в дорогу — его имение в деревеньке Янково было в двух с лишним верстах от Полоцка, надо было еще взять с собой вещи, чтобы явиться в корпус по всей форме, да и распоряжение дать по хозяйству. Оно вроде и так не запущено, но хозяйский глас не будет лишним.
Легкий морозец пощипывал, полковник лениво наблюдал за тем, как проплывают невдалеке стены и купола Спасского монастыря, настоятель которого несколько раз пытался добиться переноса в Полоцк мощей преподобной Ефросинии Полоцкой — княжны, которую возвели в ранг святых и за ее праведную жизнь, и за чудесные исцеления, которые подробно описывались и продолжались до сих пор[2]. Пятиглавый храм с лазоревыми куполами и ослепительно белыми стенами был небольшим чудом, скрывавшимся за рядами покосившихся избушек, да переплетеньем черных деревьев, ожидающих весны. Лошадки бодро преодолели небольшой пригорок, за которым начиналась дорога в имение. В усадьбе Сергей Николаевич долго не задерживался, именье было небольшим, барский дом был крепким каменным строением, единственным в деревеньке, вот только был весьма скромным, более чем, да и именье было достаточно бедненьким: не так давно матушка и батюшка Мезенцова «разбежались» — стали жить отдельно. Штабс-капитан Николай Николаевич Мезенцов устал от постоянного мотовства супруги, после череды скандалов приобрел ей дом в Полоцке и небольшое имение в Янково, как источник небольшого постоянного дохода. Сергей Николаевич быстро собрался, проверил счета, управляющий имением хотя и был человеком плутоватым, но не зарывался, а посему не крал, а приворовывал по мелочи. Решив, что ничего пока что менять не надо, да и времени на это не было, Сергей Николаевич на следующий день уже выехал в столицу.
