Что ей терять? Йорд-каан обманул ее. Он уверял, что произошла ошибка, что его воины и представить не могли, что похитили будущую принцессу Кандии. Но поскольку все сложилось столь благоприятно и для ее отца, и для Туллена – может быть, ее высочество воздержится от упоминания о некоторых неприятных событиях, которые произошли с ней во время путешествия? Виновные будут непременно наказаны за неподобающее обращение со столь знатной особой. Они уже наказаны, получили по сто ударов плетьми…
И она воздержалась. Воздерживалась до сих пор, хотя не слишком верила обещаниям Балеога. Но если тот надеялся, что мнимая принцесса замолвит за него словечко перед лордом-регентом или епископом, то он глубоко ошибался.
Поэтому Амилла рассказала все. И про повешенных слуг, и про грабеж – хотя выносить из замка, по большому счету, было нечего. И про путешествие поперек седла. И про то, чем один из похитителей предлагал ей расплатиться за миску с сушеными финиками.
Епископ слушал внимательно, хотя со стороны могло показаться, что он дремлет. Носатый дознаватель пристально глядел в свое стекло и лишь вежливо переспрашивал, если девушка приписывала подданным йорд-каана деяния, на кои у них просто не хватило бы выдумки.
В другой раз он полюбопытствовал, сколько пальм стояло у источника. Потом попросил уточнить, какой масти была лошадь, на которой ехал горец, который косил на правый глаз. Удивляясь самой себе, Амилла отвечала. И про лошадь, и про пальмы, и про горца. Оказывается, она все помнила ясно, как вчерашний день.
Но может быть, его светлейшество ставит себе какую-то другую цель, нежели уличить йорд-каана во лжи?..
Когда она закончила рассказ, Хильдис Коот, не открывая глаз, кивнул своему помощнику.
– Все верно. Может быть, проверить на «честном слове»? – осторожно предложил отец-дознаватель.
– Не вижу смысла, Браам. Поток очень чистый. Если бы появилось хоть одно ложное воспоминание, мы бы это поняли… – епископ хрустнул суставами пальцев и обратился к Амилле – Скажите,
Девушка покачала головой.
– Попробуйте вспомнить.
– Разрешите мне помочь, ваше светлейшество, – вмешался дознаватель. – Если, конечно, ее высочество не сочтет за оскорбление…
– Что именно не сочту, почтеннейший?! – довольно резко осведомилась Амилла.
– Отец Браам просит у вас позволения прикоснуться к вашим вискам, – спокойно объяснил епископ. – Это избавит вас от необходимости тратить слова и время, рассказывая вам о пребывании магистра Анволда при дворе вашего уважаемого отца.
– Если это принесет пользу – пожалуйста. Но поверьте, мне нечего скрывать.
Она встала и решительно шагнула в сторону пюпитра с зеркалом.
– Сидите, сидите, магнесса Амилла, – Хильдис Коот поднялся и, взяв девушку за локоть, заставил вернуться в кресло. – Отец Браам сам к вам подойдет. Знаете ли, приближаться к некоторым магическим артефактам небезопасно. Сядьте, закройте глаза и вспоминайте. Ни на что не обращайте внимания.
Пальцы отца-дознавателя казались сухими и невесомыми, точно серый хрупкий материал, из которого осы строят свои домики. Амилла почти не почувствовала их прикосновения.
