– Если вы могли опровергнуть все наши сомнения, не покидая этой комнаты, нам не было бы нужды приглашать вас с собой, – произнес епископ, выходя вперед. Его голос звучал мягко, но это была мягкость ножен, скрывающей стальной клинок. – К сожалению, существует ряд необходимых процедур… Вас пока ни в чем не обвиняют, магистр. Для предъявления обвинения необходимы доказательства. Пока если вас и подозревают, то лишь в том, что вы могли оказаться очевидцем некоторых событий, имеющих чрезвычайную важность… Прошу вас, не надо так возмущаться. В этом смысле мы все на подозрении все, даже я сам. Дело очень запутанное, и ситуация в любой миг может повернуться совершенно неожиданным образом. И чего вам бояться? Неужели вы, человек просвещенный и искушенный в науках, верите в байки об инквизиторах, которые живьем препарируют людей, чтобы убедиться, что те не являются порождениями Тьмы? Или вы всерьез думаете, что патриарх Феликс Гаптор издал указ, согласно которому в год должно отлавливать определенное число еретиков? А если в Туллене столько не наберется – тащить на дыбу всех подряд, поскольку Пресветлый Сеггер сам отличит верных от неверных?..
Краем глаза епископ следил за «нимбом силы» магистра. Но Анволд, похоже, не переживал сейчас никаких чувств, кроме возмущения, в просторечии именуемого «праведным гневом». А чего еще ожидать от одного из сильнейших магов Тоа-Дана? Что он запаникует, подобно неофиту, пойманному за попыткой уронить на голову товарищу «водяной шар»?
«Твои страсти должны стать тебе слугами, но не господами и не рабами, – говорил отец Лагфин, глава Алого Ордена. – Не подавляй их сверх меры, но и не давай взять над собой верх. И помни, что вызвать в себе чувство порой труднее, чем убить».
Магистр Анволд тоже знал эти слова. Его слуги были верными и послушными. Будь он полководцем, а они – его армией, он смог бы завоевать половину Лаара…
И они не выдадут его. Каждый выйдет в свой черед и сделает, что должно.
– Ну что ж, – магистр неспешно поднялся с кресла, – я постараюсь помочь вашему расследованию… если это в моих силах.
Прогулка ожидалась весьма занимательная. Магистру Анволду еще никогда не доводилось бывать в этой части дворца. Здесь, как нигде, чувствовалось дыхание магии – почти неощутимое, как у задержавшего вздох воина, который желает остаться незамеченным. Сюда стягивались незримые нити, опутавшие возрожденное обиталище королей Туллена. Магистр ощущал их, но не осмеливался прикоснуться. Так ребенок жадно разглядывает пышный гобелен на стене пиршественной залы под пристальным взглядом родителей, что строго-настрого приказали ему: руками не трогать.
Отцы-экзекуторы шагали следом, невозмутимые, вежливые. Они любезно поддерживали разговор, но не более того. Что ж, в конце концов, в их обязанности не входит развлекать… подозреваемых.
Но когда тяжелая дверь распахнулась, маг едва не споткнулся.
– Магистр Анволд! – воскликнула Амилла. – Вы меня не узнаете?
Лицо девушки скрывал платок. Но не нужно было обладать магическим зрением, чтобы узнать этот разрез глаз, выдающих давнюю примесь крови хазгов. И угадать форму черепа под причудливым нагромождением косичек.
– Конечно, узнаю… – пробормотал Анволд, кланяясь. – Магнесса Амилла, не ожидал вас здесь увидеть…
«Зачем Коот привел ее на допрос? – снова зашелестел голосок тревоги. – Неужели…»
