На миг ярость охватывает меня. Броситься вперед, заглушив голос рассудка, разнести вдребезги дверь, прорваться, чего бы это не стоило… И что дальше?
«Мятежник, покушавшийся на жизнь лорда Адрелиана, попытался довести свое черное дело до конца, но был остановлен. К сожалению, спасти лорда-регента не удалось».
Бессилие. Отчаяние.
«Туллен скорбит. Ушел из жизни…»
Я ловлю ртом воздух, словно слишком долго пробыл под водой. Вокруг меня снова каменистое взгорье. Тусклое солнце смотрит сквозь плотную вуаль облаков и кажется, что предметы не отбрасывают тени.
Неужели все, что я видел — правда?
— Может быть, мне стоит рассказать…
— Кому? Лорду Адрелиану? Кому он поверит — тебе или тем, кого давно считает своими верными соратниками? Неужели ты думаешь, что твое красноречие его убедит? Твое слово против их слов… К тому же подумай, что ты им скажешь?
— Я скажу им, что ты…
Я пытаюсь что-то придумать, но в голове стоит туман, и мысль, едва возникнув, ускользает.
— Ты не назвал своего имени, — бормочу я, надеясь выиграть несколько мгновений. Трудно вот так сразу признать поражение.
Он как-то странно дергает головой, и гримаса снова кривит его губы.
— Что тебе это даст? — небрежно бросает он. Наши взгляды встречаются… Но через миг он отводит бесцветные глаза и разглядывает камень, который упирается в мое колено… а может быть, что-то еще.
— Мне ничего не приходит на ум, магистр Раэр…
— Ничего и не придет, Анволд. Я же сказал: твое слово против их слов… У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на разговоры. Ты должен…
Наши взгляды снова встречаются. Когда он опускает глаза, я уже все знаю.
— И этого достаточно, магистр Раэр?
— Вполне достаточно. Но поспеши. Если ты сделаешь все верно, Адрелиан получит бессмертие, которого достоин.
— Но как я выберусь отсюда? Я ранен, все мои силы уходят на то, чтобы поддерживать…
— Об этом не беспокойся. Один из ваших отрядов находится неподалеку. Я сделаю так, чтобы они пришли сюда. Исцелить тебя я не смогу. Посуди сам: все твои товарищи пали, а ты цел и невредим… Это покажется подозрительным. Но калекой ты не останешься. Ты быстро выздоровеешь…
* * *— Магистр… Раэр? — тихо переспросил Рагнос Гимер.
Хильдис Коот кивнул. На его лице не дрогнул ни один мускул, лишь сжались кулаки под широкими рукавами епископского облачения. Магистр Ай-Ванур тяжело дышал и тер виски, словно его мучила невыносимая головная боль.
— Ужасно… — пробормотал магистр Кфор, затравленно переводя взгляд с епископа на Анволда, который, как завороженный, смотрел в зерцало.
— Ужасно, — отозвался Коот. — А теперь спросите себя: где был разум вашего брата, когда он заключал сделку с врагами? Не с врагами Туллена, заметьте — с врагами, которые угрожают всему Лару!..
Его слова прервал звук падения тяжелого тела.
— Силы великие! — вскричал Ай-Ванур. — Да помогите же ему!
Однако сам он как будто врос в землю…
Магистр Анволд лежал на полу. Его пустой взгляд был устремлен в потолок. Казалось, перед его внутренним взором все еще разворачиваются образы воспоминаний, до сих пор скрытые даже от него самого.
Отец-дознаватель и экзекуторы подошли к магистру. Один из них пощупал пульс у лежавшего и удовлетворенно кивнул, словно и не расчитывал ничего почувствовать.
