В общем, приставать к людям с расспросами про конные носилки — по меньшей мере глупо. Флайри помрачнела. Вечерело, узкие окошки словно затянуло темно-синим шелком. Тяжелые балки, почерневшие от времени, терялись в темноте, сгустившейся под потолком. Рыжее пламя светильников как будто стало ярче. Его раздвоенные язычки вытягивались, лизали тьму и тут же одергивались, словно находили ее вкус отвратительным.
Задумавшись, Флайри не заметила, как наемница вернулась в зал. Паренек по-прежнему следовал за ней, сияя, точно новенький содар, и смотрел на нее так, словно этот содар она только что положила ему в карман… вместе с приказом о зачислении в гвардию Туллена.
— Прекрасные комнаты, — сообщила она. — На таких постелях, как у вас, можно выспаться за две стражи! Пусть приготовят седьмую, хорошо? А Косар пока принесет мои вещи.
— Косар? — ахнул трактирщик. — Давайте я лучше Илликса, нашего вышибалу, позову… Эй, Илликс!..
— Не стоит, — женщина покачала головой. — Человек, следящий за порядком, выполняет почетный долг, и не стоит его беспокоить. Такой сильный юноша, как Косар, вполне справится: я же не прошу принести мне в комнату коня.
— Желаете что-нибудь еще? Умыться с дороги?
— Скорее выкупаться, почтенный.
— Будет исполнено. Вайла, пошевеливайся!.. Не угодно ли пока перекусить?
— Думаю, я успею только сходить за вещами. Когда мы с Косаром вернемся, меня будет ждать чан с теплой водой — верно?
Она выдержала паузу, за время которой можно было успеть только сказать «да», и добавила:
— Я непременно воздам должное вашей кухне, только чуть позже. Не стоит купаться на полный желудок.
Незнакомка по-прежнему стояла к Флайри спиной, но счастливая улыбка трактирщика ясно указывала, что
«Если так попросить, могут и бесплатно обслужить», — подумала Флайри. Последняя надежда разлетелась вдребезги. Трактирщик не станет утруждать себя, вспоминая всех посетителей, побывавших у него за последних два дня. Он слишком занят тем, чтобы как следует обслужить эту краса…
В этот миг красавица повернулась, и наложница лорда-регента тихо охнула. Но на этот раз не от восторга.
От неожиданности.
Во-первых, она ошиблась с возрастом незнакомки: та была ровесницей самой Флайри, а то и постарше. Во-вторых… во-вторых…
Она даже не могла понять, красива ли наемница. Определенно, таких женщин красавицами не называют — и дело даже не в глубоком шраме, который пересекал ее левую щеку. Просто именно ради них зачастую бросают самых прославленных красоток.
Лукавый прищур небольших темных глаз… Усмешка получается немного кривой — скорее всего, потому, что шрам стягивает кожу. Однако иные отдали бы пять лет жизни, чтобы так усмехаться. Незнакомка поджимает яркие губы, которым словно пытаясь спрятать торжествующую улыбку — или сделать ее чуть строже, чуть безопасней… Поздно. И тяжеловатый подбородок, и рваный шрам на щеке из недостатков давно превратились… в то, что в сыскной службе Аккении принято называть «особыми приметами».
Тем временем наемница прошествовала к дверям и покинула зал. Флайри посмотрела ей вслед. Потом невидящим взглядом уставилась на тарелку с недоеденными фруктами. Ей хотелось только одного: уйти из «Чаши шипокрыла», сесть на коня и ускакать куда глаза глядят.
Но за комнату было уже заплачено. К тому же рано или поздно эта женщина отправится спать. Да, перед этим она выкупается — еще одна тема если не для бесед, то, скажем так, для раздумий, — потом почтит присутствием зал трактира… Но даже магия со временем рассеивается. В конце концов, утром она уедет. И когда хозяин очнется, с ним можно будет поговорить.
Она осушила кружку, встала и поплелась наверх. Фрукты служанка принесет к ней в комнату, а если и не принесет — невелика потеря.
Ступени поскрипывали под ногами. Скорее всего, в одной из них стоял «сторожок» — особое заклинание, которое сообщает хозяину о том, кто спускается или поднимается, позволяя лишний раз не вертеть головой.
«Скрип, скрип, скрип…»
Флайри вдруг показалось, что это восхождение никогда не закончится, и у нее возникло непреодолимое желание считать ступени — грубые, выглаженные не столько рубанком плотника, сколько ногами постояльцев.
«Скрип, скрип, скрип…»
Лестница закончилась так неожиданно, что Флайри споткнулась и чудом не упала. Дверь, за которой располагались комнаты, была гостеприимно распахнута. Длинный коридор, такой узкий, что два человека могли бы разойтись только боком, освещала пара свечей в ажурных глиняных светильниках. Стены и пол затянули причудливые кружевные тени. Из какой-то комнаты доносился густой храп — очевидно, хваленые магические завесы устанавливали только между комнатами.
Вздохнув, Флайри толкнула дверь, вдруг показавшуюся очень тяжелой, и вошла.
