Это звучало разумно, даже если не соответствовало истине, и Флайри возражать не стала. Некоторое время она молча следила за тем, как наемница снимает вьюки, потом расседлывает коня и внимательно осматривает ему бабки — не сбиты ли ноги, а потом и спину — не натерло ли где в спешке надетое седло. Тулленец стоял спокойно и послушно поднимал ноги, когда Тэм проверяла подковы, но под конец повернул к хозяйке голову и настойчиво ткнулся мордой в плечо.
— Простите, что пришлось оставить вашу лошадь, — воительница покопалась в маленькой поясной сумке, вытащила кусочек сушеной лепешки. Бат, получив вожделенное лакомство, фыркнул и с довольным видом захрустел.
— Ничего страшного, — отозвалась Флайри. — Было бы кого забирать.
Тэм, которая в это время поглаживала коня по лбу, украшенному «звездочкой», вопросительно посмотрела на нее.
— Я не заметила ее ни на конюшне, ни во дворе, — пояснила наложница. — Должно быть, ее уже увели куда-то.
— Как я понимаю, вы брали ее внаем?
Флайри кивнула.
— Жаль конюха, который мне ее дал. Лишиться такого иноходца…
Она замолчала, сообразив, что даже не полюбопытствовала у своего странного благодетеля, обучена ли ее кобылка ночной скачке.
— Если бы за нами погнались, мне все равно пришлось бы пересесть к тебе в седло, — проговорила Флайри, спеша заполнить неловкую паузу. — Конь у тебя и в самом деле великолепный. Я вижу, он мог бы скакать еще целую стражу…
Наемница кивнула.
— Если вы поедете, а я побегу, держась за стремя — сможет наверняка, — она вытащила из вьюка суконку и начала растирать круп коня. — Но в этом пока нет нужды… хвала Пресветлому Сеггеру.
Флайри пошевелила плечами, разминая затекшую спину, и поплотнее закуталась в плащ, — солнце еще не успело разогнать предутренний холод.
— В какую сторону вы направляетесь? — спросила Тэм, не отрываясь от работы. — Не сочтите это за любопытство: я должна довезти вас до ближайшей деревни.
— Неужели тебе самой все равно, куда ехать?
— По большому счету — да. Мой хозяин, упокой Сеггер его душу, умер четыре дня назад, так что я пока без работы, — наемница убрала суконку и вытащила из вьюка широкую попону. — Оговорюсь сразу: моей вины в этом нет. У него было слабое сердце. Обычно он принимал особую настойку, но ее нельзя было запасать впрок. Вы, наверно, знаете: некоторые снадобья можно хранить только несколько дней…
Она замолчала и набросила попону на круп коня.
— Потому что потом они теряют целебные свойства. И поэтому вам приходилось покупать его в каждом городе?
— Именно так. То, что мы купили в Плейнтиле, уже никуда не годилось, а в Медуне оказалось всего два лекаря, и ни у одного не оказалось нужных трав… Деметриус не захотел бросать обоз, как я ни уговаривала его: верхами мы могли бы успеть. А когда это случилось, было уже поздно: я не успела бы привести снадобье, даже если бы загнала коня. Хороший был человек…
— Мои соболезнования, — пробормотала Флайри.
— Спасибо. Благослови вас Сеггер.
Наемница достала еще один сверток с мокрым полотенцем, вытерла лицо, а потом и руки, и блаженно улыбнулась.
— Какое чудо… — она помотала головой. — Я жива.
Флайри тоже почувствовала себя лучше. Ноющая боль в мышцах, отнимающая все силы, понемногу стихала, но молодая женщина знала: еще немного, и усталость снова возьмет верх. Пока не поздно, надо встать и пройтись… Тем более что наемница собиралась вываживать коня, чтобы он остыл после скачки.
Люди зачастую понимают друг друга без слов, едва доходит до дела, коим оба когда-то занимались. Флайри не только знала толк в лошадях, подобно многим дочерям сайэров, но и умела за ними ухаживать. После Катаклизма, когда она оказалась предоставленной самой себе, ей это очень пригодилось.
— Должно быть, почтенный Деметриус был весьма состоятельным человеком, — заметила она, поднимаясь с овчины.
— Весьма, — Тэм подала ей руку, помогая встать. — И не только состоятельным, но и щедрым. Это он купил мне Бата.
— Как я понимаю, ты училась не в Храме?
Тэм покачала головой и хмыкнула.
— Где я только не училась. Правда, в Храме не довелось. А первый мой наставник был… даже не знаю, как это назвать. Что-то вроде тех молодцов, от которых мы отбивались в трактире. С одной разницей. Если бы Йол узнал, что кто-то из его бойцов сделал то, что с вами пытался сотворить тот негодяй в комнате… А он узнавал всегда — у него был нюх на такие вещи… Вы не возражаете, если я не стану рассказывать, как Йол поступал с такими людьми?
Флайри кивнула.
